Коллективные труды

 
Дальше      
 

Научные труды

Главное, что создает ученый - гуманитарий - это научный текст в виде книги, статьи, заметки или рецензии. 

Ученый может также выступать автором идеи, составителем и редактором коллективного труда или серийного издания. 

Отечественная тематика, т.е. изучение этнических и других...

Ю.Шабаев. Кто за Россию?

Юрий Шабаев, д.и.н., профессор

Конец 1980-х – начало 1990-х гг. лидеры этнонациональных движений называли «национальным возрождением», не задумываясь о том, что возрождают то, что уже умерло, но ни в коей мере не здравствующие народы. На самом деле под флагом «возрождения» шло последовательное разрушение идеи  гражданской солидарности россиян, общероссийской (нециональной!!!) идентичности. Правда для этнических антрепренеров и их политических покровителей  нация была и остается синонимом  понятия этнос.     Сущностью же деятельности многочисленных  этнически ориентированных политиков стало последовательное противопоставление этничности гражданству и вычленение отдельных народов из единого культурного (и политического) пространства России.  На официальном уровне стали праздноваться Дни родственных народов и при этом «родственниками» объявлялись не те, с кем на протяжении веков совместно созидали государство, с кем сложилась реальная культурная близость, а те, кто был интересен этническим антрепренерам (интересен  по экономическим или политическим соображениям). С  энтузиазмом  стали устраиваться спортивные турниры, в которых принимают участие только представители определенных народов (а спорт должен сближать людей), проводились этнические конкурсы красоты, пропагандировались «этнические» религии. Лингвистическая близость этнических групп при этом выдавалась  за реально существующее культурное сходство (финский фермер-лютеранин стал признаваться «культурным братом» хантыйского оленевода все еще остающегося язычником).

 Под лозунгом защиты интересов титульных этносов этнонациональные движения брали на вооружение  идеи расизма, а власти, особенно региональные,  потворствовали этому. Еще на  первом Всероссийском съезде Ассоциации финно-угорских народов России  были приняты документы, в которых выдвигалась идея формировать в региональных парламентах одну из палат по «принципу крови», т.е. из представителей только титульных этносов. При этом буквально  лет за десять до этого режим апартеида в ЮАР также «реформировал» парламент страны, создав в нем  отдельные палаты для белых, цветных и индийцев. Эта «реформа» не была принята  мировым сообществом, поскольку принцип сегрегации   в политической жизни не был устранен.

В постсоветской Конституции Республики Коми было записан идейный постулат, подсказанный лидерами коми движения:  «коми народ – источник государственности республики». Таким образом, три четверти населения исключались из процесса нациестроительства, а в основном законе, где должны конституциироваться  основополагающие принципы права (и, прежде всего,  право на самоопределение всего народа как единственно возможный   источник государственности), узаконивались идеологические конструкции этнического национализма.

 В ту пору  мне неоднократно приходилось выступать с трибун различных конференций, доказывая пагубность названных идей и  политизации этничности. Стремление убедить местных политиков и активистов этнонациональных организаций в том, что нельзя противопоставлять интересы одного этнического сегмента территориального сообщества всему сообществу, что политика этнического фаворитизма  ни к чему хорошему не приведет,  не только не встречали понимания, но некоторые этнические антрепренеры записали меня в стан  врагов коми народа. Правда,  после   конференций  очень часто люди подходили ко мне и говорили: «Как хорошо, что  ты не боишься говорить все это прямо с трибуны». Но,  поддержать меня открыто,   никто тогда не торопился.   Не помню я  и того, чтобы многочисленные аналитические центры  и институты «национальных стратегий» со столичной пропиской решались в ту пору на деле противостоять далеким от общенациональных интересов идеям региональных лидеров и этнических антрепренеров.

 Но на рубеже 1990-х и 2000 –х гг. у меня появились два союзника. Этими союзниками были Сеть этнологического мониторинга во главе с В.А.Тишковым  и… президент Владимир Путин.

 Авторитет  сообщества экспертов, объединенных в рамках Сети,  позволил сделать главное: показать  чиновникам на местах, что региональная политика в целом и этнонациональная политика в частности не могут быть селективными.  Во всяком случае,  представители Миннаца, почитав  бюллетени сети,  перестали открыто говорить, что «у нас есть коренной народ» и его интересы есть «приоритетное направление нашей деятельности», а местные политики  заговорили о  «межнациональном мире».

  Что касается Путина, то он как национальный лидер понял, что те 15 лет, когда россиян настойчиво убеждали быть в первую и во вторую очередь только русским, коми, татарином, якутом, марийцем, привели в конечном итоге к серьезному ослаблению общегражданской солидарности и невиданному прежде росту ксенофобии и интолерантности. Россияне разной этнической принадлежности сегодня в большинстве  не осознают своего гражданского единства, не ставят российскую идентичность на первое место в иерархии социальных и культурных идентичностей.  Граждане страны разделены культурными границами  на «коренные народы», «некоренные», «лиц кавказской национальности» и места для РОССИЯН в стране уже не остается. А потому Путин настоятельно призывает созидать и укреплять российскую гражданскую нацию. Но, несмотря на выстроенную в последние годы вертикаль власти, эту его идею не очень хотят претворять в жизнь региональные лидеры, а многие обществоведы становятся адвокатами безответственных политических акторов, ратующих за сегментированное общество.

 Слава Богу, что Сеть этнологического мониторинга не «адвокатская контора» для политиков и не  «рекламное бюро для неудовлетворенных своей ролью гуманитариев». Сеть есть один из механизмов для реализации практической политики, призванной преодолевать колоссальный дефицит гражданской солидарности россиян, дефицит  российскости. Этот дефицит преодолевается лишь путем  достижения баланса интересов между этническими группами, между государством и местными сообществами, путем последовательной интеграции территориальных и культурных групп в целостное сообщество. Именно тому, чтобы региональная и федеральная политика строилась  таким образом, и призвана служить Сеть мониторинга, т.е. она есть один из немногих реально существующих структур (другие надо еще создавать), которые необходимы для проведения эффективной этнонациональной политики, важнейшей целью которой и должно быть формирование российской нации и укрепление российской идентичности. Тех же, кто занимается производством деклараций (в форме политических идей или научных трудов) у нас в Отечестве  и так хватает.