Коллективные труды

 
Дальше      
 

Научные труды

Главное, что создает ученый - гуманитарий - это научный текст в виде книги, статьи, заметки или рецензии. 

Ученый может также выступать автором идеи, составителем и редактором коллективного труда или серийного издания. 

Отечественная тематика, т.е. изучение этнических и других...

Введение

Посвящается  памяти  наших  коллег

Р.Г. Ляпуновой,  С.Я. Серова  и  Л.А. Файнберга

Книга, которую Вы держите в руках, представляет собой сборник материалов IV симпозиума по проблемам индеанистики. Симпозиум проходил в Москве в июне 1992  года и был приурочен к 500-летию открытия Америки. Это четвертая книга из серии материалов периодичес­ких симпозиумов, посвященных изучению коренных народов Америки. Ее, как и предыдущие, подготовил отдел Америки Института этнологии и антропологии Российской Академии Наук. Кроме отечест­вен­ных специалистов, в симпозиуме приняли участие несколько наших зарубежных коллег. Их статьи также включены в сборник.

В первый раздел книги вошли работы, посвященные в основном истории и историографии колониального и современного периодов. Две статьи - Андрея Вальтеровича Гринева и Алексея Александровича Истомина - представляют новый взгляд на историю колонизации Русской Америки, еще не полностью утвердившийся в отечественной историографии. Оба автора отмечают как положительные, так и отрицательные стороны колонизационного процесса, динамику и неоднозначность различных аспектов колонизации, при рассмотрении которой в центр внимания ими ставится проблема взаимоотношения колонизаторов с местным населением. Авторы показывают, что такой сложный и крайне про­тиворечивый процесс, как колонизация, нуждается в детальном, конкрет­ном и  комплексном  изучении, свободном от чрезмерных обобщений и влияния политической или идеологической конъюнктуры. Критический обзор некоторых тенденций и тезисов советской историографии в освещении и оценке российской колонизации Аляски позволил А.В. Гриневу выявить взаимосвязь между эволюцией  советской  внешней  и внутренней политики в период до и после второй мировой войны, с одной стороны, и изменениями в позициях советских ученых в оценке хода и результатов русской колонизации Аляски и Калифорнии (от бескомпромиссного разоблачения жестокого гнета  в отношении коренного населения до превращения истории колонизации в “славные страницы” отечественной истории) - с другой. Внимания заслуживает замечание автора о том, что основные положения не соответствующей реальности концепции о “прогрессивности освоения” Русской Америки, прочно утвердившейся в историографии с послевоенного периода, согласно которой русская колонизация признавалась более демократичной, прогрессивной и мягкой по отношению к коренному населению, чем французская, испанская или американская,  а негативные ее стороны (насилия, же­сто­кости, подрыв традиционной организации и культуры коренного населения) отрицались или скрывались, не были жестко навязаны ученым со стороны государственных структур: многие историки и этнографы сами сформулировали и обосновали этот тезис и продолжают его отстаивать.

Статья А.А.Истомина представляет некоторые предварительные итоги исследования архивных материалов о русско-индейских контактах в Калифорнии и вводит в научный оборот значительное количество никогда ранее не публиковавшихся данных об отношениях пришлого и коренного населения в колонии Росс - “Русской Калифорнии”, включая ряд неизвестных сюжетов. Очевидно, что исследование подобных частных сюжетов  важно для построения общей типологии колонизационных процессов в Америке.  Эта статья продолжает серию публикаций, в том числе в сборниках по проблемам индеанистики, по истории русско-индейских контактов в Северной Америке и является одной из ступеней в подготовке автором книги о русской колонизации Калифорнии, а также (совместно с В.А. Тишковым и Дж.Р.Гибсоном) публикации документов “Русские в Калифорнии. Крепость Росс и русско-калифор­ний­ские связи в первой половине XIX  в.”

Фредерик Е. Хокси исследует процесс  взаимного “открытия” и взаимовлияния коренных и белых американцев в сферах культуры и политики, процесс сложения общности коренных американцев и становления нового индейского самосознания. Это исследование о том, как эволюционировали воззрения (в том числе профессиональный взгляд антропологов) на процесс “открытия” людей отсталой принадлежащей прошлому культуры,  людьми, воплощавшими будущее и прогресс. Автор показывает как на протяжении последних ста лет уверенность в том, что индейские культуры не могут ничего дать современному обществу, поскольку они - не более, чем фон американской национальной истории завоевания и прогресса, сменилась отрицанием возможности говорить об открытии и завоевании коренных американцев как о прогрессивных явлениях. На смену пришло убеждение, что аборигенная культура с ее традиционными ценностями коллективной солидарности, доброты и великодушия по отношению к родственникам и соседям, бережным отношением к природной среде может стать серьезной поправкой к ориентациям современной цивилизации. В этом процессе кардинальной переоценки решаю­щую роль сыграли сами индейцы, которые не были пассивны, а действовали, принимали решения, выбирали и формировали свое будущее, активно сопротивляясь ассимиляции. Автор на примере жизни и твор­чест­ва наиболее ярких представителей индейских народов начала ХХ в. - писателей, художников, религиозных лидеров и политических деятелей - показывает, как, отвергнув американскую идею прогресса, настаивая на уникальности своего вклада в историю и ценностей своего прошлого, коренные американцы стали осознавать его как альтернативу отчуж­ден­ности и жестокости мира белых.  Автор показывает, что залогом успеха в борьбе за достойное место в новом обществе, было то, что индейцы сами стали исследовать мир завоевателей, начав с языка, костюма, образования, освоения художественных концепций и техник, изучения политических институтов и религиозных концепций. Процесс взаимодействия с белыми в ряде областей вооружил индейцев эффективным набором средств защиты своих прав, научил общаться друг с другом и способствовал утверждению нового паниндейского самосознания.

К тем же основным выводам, что и Ф.Хокси приходит Марио Умберто Рус, автор ряда книг посвященных колониальной и современной истории и этнографии народов майя. Основываясь как на известных источниках, так и неизвестных архивных материалах, автор представляет новый взгляд на колониальную и современную историю народов майя в Мексике и Гватемале. М.У.Рус исследует характер 500-лет­него сопротивления майя культурной ассимиляции в сфере социальной организации и религии. Он считает, что подчеркивание "доис­пан­ских" черт в культуре современных майя, которые во многих работах и сегодня представлены как общества почти “доисторические”, низведение колониальных майя до простых объектов изучения, является ложной научной установкой, которая лишает майя роли исторических субъектов социальных изменений. Автор настаивает на идее о том, что на протяжении колониальной истории, как и в настоящее время, майя не были “культурным пережитком”, пассивными зрителями и исполнителями, а сумели воспринять новые экономические, социально-полические и культурные модели и преобразовать их в рамках собственной культурной традиции. Майя сумели изобрести механизмы, необходимые для выживания, и, участвуя в создании своей новой истории, нового самосознания и новой культуры, созданной из элементов обеих традиций,  смогли воссоздать себя как народ. М.У. Рус исследует формы и методы этнического сопротивления ассимиляции - от прямой конфронтации до ежедневного скрытого или явного неприятия, служившего источником всех социальных взрывов, а также разнообразных проявлений "страте­ги­чес­кой аккультурации", которая была сознательно выбрана майя, чтобы выжить и остаться самими собой. Автор особенно подробно останавливается на исследовании столкновения и взаимодействия испанской и индейской традиций в религиозной и обрядовой сферах, не ограничиваясь, как это принято обычно, рассмотрением синкретических явлений. Особый интерес представляют материалы о геноциде,  массовых репрессиях, которым подверглись народы майя в Гватемале в 1970-80 гг. в ответ на сопротивление политике насильственной ассимиляции и экспроприации общинных земель, которая проводится и сегодня в Гватемале.

Статья  Катрин Люсье написана по материалам ее недавней 18-месяч­ной полевой работы в пастушеских общинах аймара в боливийских Андах. Это этносоциологическое исследование, целью которого было показать (и это автору удалось с блеском), каковы политические и демографические причи­ны существующей здесь практики манипуляций патри- и матрилинейными символическими генеалогиями. Автор показывает, что аймара прибегают к конструированию “плохих” и “хороших” предковых линий и созданию символических иерархий родословных для того, чтобы удерживать родственников по женским линиям в подчинен­ном положении по отношению к патрилинейным кланам (что отражается,  в частности, в  преданиях об основании поселений, базирующихся на таких “подправленных” родословных). Показано, каким образом “хоро­шие” и “плохие” предки, нерасторжимо связанные с миром живых, влия­ют на динамику воспроизводства пастушеских общин и на стабильность внутри них, а страх перед сверхъестественной властью духов предков - на положение внутриобщинных политических группировок.

Эдуард Григорьевич Александренков поднимает старую проблему  путей распространения сходных явлений культуры  и древних связей обитателей разных земель Карибского бассейна. Автор вслед за многими археологами считает, что одни элементы культуры, распространенные на Антилах ко времени конкисты, были принесены на острова в VI-V тыс. до н.э. первой волной переселенцев - охотниками, собирателями и рыболовами, другие в  I тыс. н.э. - земледельцами. Привлекая раннеколониальные источники и данные археологии о распространении на Больших Антилах элитарных золотых изделий, он делает вывод о путях и направлениях влияний и приводит дополнительные свидетельства в пользу движения этих изделий по цепи Малых Антильских островов из Колумбии несколькими путями: вместе с мигрирующими группами или по сети торгового обмена. Для обсуждения проблемы прямых контактов и культурного взаимообмена между жителями островов и континента (в частности, Мексики) автор вновь обращается к возможностям морских плаваний и склоняется в пользу большей вероятности непосредственных контактов и культурных влияний из Южной Америки.

В докладе Якова Николаевича Нерсесова дается обзор данных археологии, палеоклиматологии, палеозоологии и палеоботаники об изменении экологических факторов и их влиянии на сложение культурно-исторической специфики Северной Мексики. Автор приводит материалы, наглядно демонстрирующие не только важность, но и определяющую роль экологичес­ких факторов в формировании культурного облика проживавших здесь древних племен. Эти материалы представляют значительный интерес, во-первых, потому что территория Северной Мексики, являясь периферией как развитых культур юга США, так и мезоамериканских цивилизаций, притягивавших внимание археологов и этнографов, долгое время оставалась неисследованной, во-вторых, потому что эта территории с глубокой древности являлась контактной культурной зоной, в-третьих, на ней сформировались культуры многих народов, потомков древних охотников, собирателей и примитивных земледельцев (тараумара, кора, сери и других), многие элементы которых не могут быть поняты без учета истории их формирования.

Второй раздел посвящен исследованиям в области индейской мифологии, ритуала и их отражению в иконографии. В статьях Юрия Евгениевича Березкина представлено одно из наиболее интересных и перспективных направлений в мировых мифологичес­ких исследованиях. Автор подводит итоги составления первого в американистике каталога сюжетов устной литературы латиноамериканских индейцев и сопоставляет свои методы и выводы с  данными других специалистов. Анализируя и картографируя распространение по континенту как отдельных мотивов, так и мифов со сложной фабулой, автор, вопреки доминирующему мнению, доказывает, что большинство образов и тем были либо принесены из Евразии, либо созданы в Новом Свете с помощью перекомбинации, слияния и реинтерпретации сюжетов, уже существовавших ранее. Он выступает против упрощенной концепции фольклорных ареалов, недооценки степени сходства между мифологиями удаленных друг от  друга народов, так, например, представляет южно- и центральноамериканскую мифологии как единую традицию (обычно мезоамериканская мифология трактуется как едва ли не уникальная) и доказывает, что сложные сюжеты и целые их наборы связывают Мезоамерику с северо-западом Южной Америки, Гвианой и Чако и через тихоокеанский пояс - с Огненной Землей. Сопоставляя разновидности мифологем в контексте всего собрания опубликованных произведений устной литературы индейцев (примерно 30 тысяч текстов), автор приходит к определенным выводам относительно вероятной истории формирования и распространения отдельных мифов. Поднимая проблему выявления типологических и генетических параллелей между мифологическими традициями разных народов, автор доказывает правильность подхода к сравнительной мифологии как к ценному источнику исторических реконструкций. Исследование распространения версий мифа о дереве изобилия убедительно иллюстрирует общие выводы автора. Он показывает, что параллели в повествовательных текстах свидетельствуют об исторических связях. В такие связи легче вовлекались области со сходными природными и хозяйственными условиями. Основой формирования общей земледельческой мифологии в Мезоамерике, Центральной Америке и в Южной Америке восточнее Анд могло быть преобладание во всех этих районах подсечно-огневого земледелия и, по-видимому,  распространение некоторых видов культурных растений.

В статье Анны Александровны Бородатовой  излагаются основные результаты этносемиотического исследования граффити - рисунков на стенах зданий в Тикале, одной из главных древнемайянских столиц. Автор исследует эту “маргинальную” (как в плане ее “случайности”, “не­про­­фес­­сио­нальности”, “невстроенности” в  художественный ансамбль города, так и в плане обойденности вниманием со стороны специалистов) иконографическую группу и показывает насколько она недооценена как исторический источник. Поскольку граффити никогда прежде не изуча­лись полностью и в контексте  всего изобразительного искусства майя, тематические таблицы рисунков, составленные автором, вместе с комментариями к ним можно в определенной мере считать введением в научный оборот нового источника. В статье А.А.Бородатова анализирует выделенные на граффити сюжеты и пытается ответить на вопрос о функциональном назначении и времени создания рисунков. Разбросанные по городу “случайные” рисунки в интерпретации автора убедительно выстраиваются в один ряд и составляют цельный текст, оказываясь частью единой темы, так или иначе связанной с идеей сакральности царской власти и новогодними обрядами отправления посланников к богам. Граффити значительно дополняют наши представления об этом стержневом обрядовом комплексе, проливают свет на завершающий этап истории города и дают новые материалы о неизвестных  по другим источникам сторонах жизни древних майя.

В статье Екатерины Георгиевны Дэвлет анализируются  сюжеты наскальных изображений  Антильских островов с точки зрения их распространения, принадлежности к трем основным историческим эпохам (доземледельческой, земледельческой и колониальной) и отражения в них религиозных представлений населения Антил. Для интерпретации рисунков автор привлекает данные археологии и этнографии. По карте распространения определенных мотивов и сюжетов автор прослеживает пути движения устойчивых образов по Большим и Малым Антилам и их изменения в процессе распространения, что помогает проследить направление культурных контактов. Автор вслед за многими антропологами и археологами  считает, что основные сюжеты наскального искусства приносятся населением, мигрировавшим на Антилы с севера Южной Америки.

В третий раздел включены материалы исследований по изобразительному искусству коренных народов Америки, истории изучения американских коллекций и  материалов экспедиций в Америку.  Кристиан Ф. Феест, известный в России по книге “Искусство индейцев Северной Америки” (М., 1988), посвятил свою статью проблемам типологии и терминологии антропологических исследований в сфере изобразитель­ного искусства, встающих перед каждым специалистом, в частнос­ти, в области музееведения. Автор отказывается от неточных или просто неверных определений традиционного искусства как “примитивного”, “племенного”, “аборигенного”, “этнографического” или “неевропейско­го”, однако показывает, что и такие определения как “искусство маори” или “искусство дакота” значительно ограничивают возможности сравнительного исследования этих форм. К.Феест аргументирует правильность подхода к определению искусства через принцип “рарифика­ции”, согласно которому традиции “редкого искусства” (чисто европейская концепция, по которой предмету в силу каких-либо особых его качеств придается статус редкого и ценного - и он вырывается из своего контекста, его хранят, продают, подделывают, а само искусство становится особой самостоятельной сферой деятельности) рассматриваются как крайняя противоположность традиций “обыденного искусства” (его характеризуют черты - единство формы, функции и значения, а также отсутствие специализированного производства, рынка и фальсификаций). Автор показывает, как в рамках последнего в племенных обществах Северной Америки сложились два особых вида художественной деятельности - ритуальное и ремесленное искусство и как контакты с европейцами дали импульс последнему. Современное аборигенное искусство,  как показывает автор, скложилось в процессе постепенного принятия принципов европейского “редкого искусства”, и поэтому отношение к творениям индейских художников как к произведениям “этнографичес­кого” искусства совершенно неверно.

Все остальные статьи имеют прямое отношение к этнографическим коллекциям, находящимся в Музее антропологии и этнографии (МАЭ) в Санкт-Петербурге. Елена Алексеевна Окладникова, исследуя коллекции одежды народов Сибири и ряда групп североамериканских индейцев языковой семьи на-дене, отмечает  множество параллелей в покрое, материалах и декоре одежды на обоих континентах. Вслед за многими этнографами, она объясняет это не конвергентным развитием, а сибирскими истоками и более поздними культурными контактами между древними сибирскими и индейскими народами. Автор пытается определить происхождение элементов кроя и символики орнамента одежды, принесенной на-дене с сибирской прародины, отмечает прямые параллели между костюмом на-дене и одеждой самодийских  народов. Она связывает направления распространения этих культурных элементов по территории Сибири с археологически установленными путями миграций из Сибири в Америку предков на-дене.

Статья Абрама Давидовича Дридзо, посвященная Г.Г. Манизеру - участнику русской этнографической экспедиции 1914-1915 гг. в Южную Америку, открывает серию публикаций дневника исследователя из архива МАЭ. Дневник представляет собой ценный источник по этнографии индейцев Бразилии. Он имеет также важное значение, поскольку дополняет коллекции, привезенные в МАЭ экспедицией Манизера. Дневник содержит интересные материалы по многим аспектам жизни ряда индейских народов Бразилии, Аргентины и Парагвая, в первую очередь по материальной культуре, быту и религии ботокудов, а также по культуре метисных групп и черных бразильцев, межэтничес­ким отношениям, фольклору, подробные данные по этноэкологии индейских групп - природному окружению и традиционным методам использования природных ресурсов.

Очерк А.А. Бородатовой, посвященный чешскому путешественнику и этнографу Альберто Фричу и его коллекциям в МАЭ, является своего рода кратким комментарием к публикуемым впервые фотографиям путешественника. В очерке рассказывается о деятельности Фрича и истории его коллекций, собранных путешественником в 1904-1912 гг. среди племен Гран Чако  и Мату Гроссу. Собрания МАЭ - неизученные и недооцененные - составляют лишь небольшую часть наследия путешественника, разбросанного по музеям и архивам Европы и Америки. Среди них, например, коллекции Фрича по чамакоко и тумереха, разделенные в основном между МАЭ и Музеем американского индейца в Нью-Йорке, полевые дневники, манускрипты по индейской мифологии, ритуалу и этноботанике, словари индейских языков, имеющие прямое отношение к коллекциям и “озвучивающие” их. Цель автора - показать, что только собранные воедино в систематизированном каталоге вместе с дополняющими их материалами коллекции Фрича могут стать источником новых сведений по этнографии индейских народов Южной Америки. 

В заключение ответственный редактор сборника хотел бы подчер­кнуть, что книга в значительной мере  заслуживает свое название, так как  в ней сосредоточено много новых материалов, оригинальных идей и интерпретаций в тех сферах мировой индеанистики, в которых российские ученые ведут наиболее плодотворные исследования и к которым обращено внимание многих наших зарубежных коллег-американистов.

И последнее. Редколлегия сборника - А.А. Бородатова, А.А. Истомин и В.А. Тишков - благодарят Наталью Николаевну Кулакову за большую работу по переводу статей Фр.Хокси, К.Люсье и К.Фееста, по набору текста сборника и составлению резюме статей на английском языке, а также Эдуарда Григорьевича Александренкова за перевод статьи М.У. Руса.

Валерий Тишков