Версия для печати

Нижние Серги

О городе Нижние Серги

Въезд в город

Это дом, где я родился!!! в Нижних Сергах по улице Федотова (бывшей Лепсе), а в народе эту улицу называли Нудовская. Улица стоит под горой Кукан и на берегу пруда. 

Бабушка по отцовской линии, баба Мария. Всю жизнь прожила в деревне Коркино, где и родился наш отец. Бабушка была одарена талантом рисования: в доме хранился альбом с ее рисунками – она искусно перерисовывала поздравительные открытки. Ее талант к рисованию унаследовал мой младший брат, известный художник Леонид Тишков. 

Тягунов Александр Иванович, дед, был мастером на металлургическом заводе в Нижних Сергах. Здесь он самый крайний справа, в огромных валенках. Левый глаз потерял от попадания искры расплавленного металла. На курорт выезжали местные не часто, но в этот раз и ему повезло. Партком завода выделил путевку уважаемому работнику, хотя в партии он не состоял, общественником не был – только работал и работал в «горячем» цеху. 


Фото середины 1930-х. В среднем ряду справа моя мама (1918 г. рождения), в центре с гармоникой Василий Андреевич Мартиянов, муж ее старшей сестры Екатерины (стоит слева), слева - моя бабушка Мария Михайловна Тягунова, в платке, повязанном на старообрядческий лад. Стоит справа - старший брат Василий, а впереди, лежа на траве - младший брат Иван. Лично помню всех -разных и интересных каждый по-своему и проживших кто долгую, а кто короткую жизнь.


На фото надпись: 1 выпуск с/х месячных курсов учителей начальных классов - III группа. Моя мама в центре с длинными косами, которые носила почти всю жизнь и радовалась, приезжая в Москву: "У вас вода мягкая и волосы легко расчесывать". Курсы эти были в Свердловске перед войной и там она познакомилась с отцом.

Фотография родителей. Сделана после свадьбы, перед войной. Мать – учительница, отец – младший лейтенант. Скоро они уедут в Белгород, на место службы отца. Там тепло, фрукты, красота, пишет мать. Но все планы разрушила война. Отец пропал на фронте в первые дни войны, а мама, беременная мною, на седьмом месяце едет на товарняках на Урал, под бомбами. Случилось чудо – отец вернулся после пяти лет неизвестности, когда мне уже было пять лет. 


Довоенное фото отца - на воинской службе (курсы армейских политработников)

Моя первая фотография.

После войны прошло несколько лет. 1948 год. Отец вернулся из фильтрационного лагеря, куда попал из немецкого плена. Военная форма на первое время стала его гражданской одеждой – так он привык. В центре сидят дедушка и бабушка Тягуновы. На коленях у мамы – Евгений, мой средний брат, рядом,стриженный «под ноль», в белой рубашке стою я. 

Я со средним братом Евгением. Сейчас он врач, кандидат медицинских наук, а пока мы в полосатых рубашках, на травянистом берегу Нижнесергинского пруда. 

После окончания семилетки наш 7а сфотографировался в Саду Металлургов. Крайний справа в пионерском галстуке - это я. 1955 г. 

Я прошел туристом 180 км по южному Уралу и получил в восьмом классе значок "Турист СССР" и право самому организовывать походы. Такой водный поход я и организовал на двух плотах по реке Серга после окончания восьмого класса. 

Сад Металлургов, июнь 1962.Я приехал из Москвы. Родители, Александр Иванович, учитель географии и физкультуры и Раиса Александровна, учительница начальных классов, стоят рядом, счастливые, чтоя поступил в главный вуз страны. Младшие братья в клетчатых рубашонках, еще маленькие, вовсю стараются походить на меня,а яв галстуке и красивом костюме. 

Сразу после поступления в МГУ в 1959 г. я работал учителем в Нижнесергинской семилетней школе 5 (первая запись в трудовой книжке). На Первомайскую демонстрацию выходили всем коллективом - потом фотографировались у школы, на Ахманаевке, так называлось это меcто, где стояла школа, деревянная, большими окнами, окруженная березами. Крайняя справа мама, а мальчик - брат Леонид, которого не с кем было оставить дома. Сейчас школа разрушена, брошена, все учителя уже покинули этот мир. А на фото - все улыбаются, веселые, праздничные. 


Магадан, 1966 г.


Вручение дипломов первому выпуску историков Магаданского государственного педагогического института.

Родители-пенсионеры. 1980.

Это нынешний город Нижние Серги. Центр города целиком съел завод и новые цеха завода по прокату металла построены в исторической части города. На переднем плане на капоте "Жигулей" местный житель продает свои товары.


30 августа  2012 г. три брата Тишковых собрали в Нижних Сергах родственников по случаю 100-летия со дня рождения отца. Коллективный снимок сделал Андрей Головнев. На нем представители старшего и среднего поколения, среди старейшин (старше 80) только трое и все женщины, среди среднего поколения также больше женщин. Уральские мужики умирают намного раньше своих подруг. Наш отец умер в 1983, а мама в 2004.  И еще: коллективные снимки уходят из культуры и хорошо, что мне пришла в голову эта идея, глядя на стену в кафе, где мы расклеили старые фотографии ушедших поколений родственников. Кстати, на сегодняшнем фото только трое с фаимлией Тишковы и те братья-москвичи, а в Сергах остались фамилии Тягуновых (по матери) и Мартьяновых.

С 3 по 6 мая посетил свой родной город Нижние Серги. Еще раз убедился, что это место справедливо называют «уральской Швейцарией».

                                                                                                        

   

В Нижних Сергах из представителей моего поколения еще живет мой двоюродный брат Мартьянов Александр Васильевич. Сейчас он на пенсии (ушел рано, так как работал “на канаве», т.е. там, где разливают сталь из мартеновского ковша в формы, из которых после остывания образуются стальные слитки для прокатного стана).  На фото он вместе со своей супругой Тамарой и двумя внуками, а также моим братом Евгением. Они живут «в Загорной» и их дом выходит прямо на берег пруда. Если не считать следующие более молодые поколения, то вот это все мои родственники – простые люди, работяги, как, кстати, почти все население города Нижние Серги.

 

                                                    

   

На фотографии жена моего покойного двоюродного брата Галина Ивановна Мартьянова (вместе с моим братом Евгением) в обеденном зале заводской столовой. Молодой девушкой стала работать в столовой и уже более 40 лет директор этого столь важного для заводчан и горожан заведения (в городе нет ресторана и в столовой часто устраивают юбилейные застолья, свадьбы и поминки). Можно проработать 40 лет директором музея, но столь долго заведовать заводской столовой (при мизерных штате и дотациях) - это уже трудовой подвиг.      

                                                      

   

А это ворота дома, где живет в летнее время моя двоюродная сестра Вера Васильевна Грачева. На снимке она вместе с дочерью и моими двумя братьями.

 

                                                     

 

Так получилось, что мои родственники - представители моего и даже более старшего поколения продолжают жить в частных домах, которые выглядят очень ухоженно и внутри - чисто и уютно. В этом доме живет 90-летняя Полина Алексеевна Тягунова - жена покойного старшего брата моей мамы Василия Александровича.

 

                                                       

 

Многоквартиные дома с центральным отоплением, газом и водоснабжением стали очень притягательными для местных жителей, особенно для молодого поколения, для которого было обременительно заготавливать дрова, топить ежедневно печь и "голландку в зимнее время, таскать из колодцев или колонок воду и делать другие необходимые для проживания в частном жилом доме вещи. Сейчас некоторые дома стали совсем кривыми и неухоженными.

                                                          

 

А это уже "казенные дома", построенные в 1970-80-е годы. В этом доме жила в последние годы после смерти отца в 1980 году в двухкомнатной квартире моя мама.

                                                           

 

Еще один брошенный жильцами дом, вполне в приличном состоянии. В них иногда остаются старшее поколение или же используются как второе "летнее"жилье с наличным огородом и даже садом, хотя в этом климате в садах ничего особенно не вызревает, кроме черемухи, рябины и ягодных кустов.
                                                   

                                                              

В 1960-е годы в городе стали строить государственные многоквартирные дома, которые жители называли "казенными домами", имея в виду не тюрьму, а государственную принадлежность получаемых квартир. Первые дома (4 или 6) были построены еще в конце 1950-х гг., и это место получило название "городок Гагарина". На фото один из таких домов, в котором живет моя 80-летняя тетя - Нина Александровна Тягунова, бывшая школьная учительница и в молодости писаная красавица.

                                                             

 

В единственной гостинице можно поселиться (сейчас входная дверь отремонтирована). Это всего лишь пятый этаж многоквартирного жилого дома. Бывший "дом приезжих" (деревянное двухэтажное здание довоенной постройки в начале улицы Федотова ("Нудовской")  теперь снесен. 

                                                                 

Вот так теперь выглядят старые, возможно, еще дореволюционные купеческие дома, обреченные на снос.

 

                                 

  

В центральной части города теперь везде завод. Вдоль заводского корпуса проходит "главная улица" Ленина (так мы ее называли в мое время). На ней в  приличном состоянии только здание заводоуправления (старое, а ныне снесенное здание заводского управления, расположенное у плотины и напротив главной проходной завода, называли "конторой"), здание школы и здание Клуба металлургов. Остальное - руины или почти руины.  

 

   

Под этой горой я родился. Ее называют Кукан и вокруг этой горы мой младший брат Леонид выстроил целую мифологию. Этот вид с противоположной стороны пруда, который я сделал камерой своего телефона 5 мая 2010 года.

   

    

И вид с горы на на пруд и на место, где стоял мой родной дом (сейчас один из дальних родственников построил сразу два дома рядом и покрыл их крыши металлочерепицей). Справа до сих пор сохранилось здание (одноэтажное продолговатое и выкрашенное в белый цвет). Это было здание детского сада, куда я ходил 2 или 3 года до самой школы. Благо, что родной дом был рядом.

    

   

Это та самая улица Загорная на снимке, который я сделал с лодки, проплывая по пруду около 10 лет тому назад. Все так и осталось без изменений, кроме нескольких брошенных домов о одного-двух новых домов-дач, которые строят переселившиеся в многоквартирные дома местные жители или же заезжие из Екатеринбурга дачники. Слава Богу, в конце улицы (левая ее часть) начинаются стекающие с горы ключи и дальше нужно прокладывать капитальную дорогу. Иначе бы изуродовали и этот заповедный уголок провинциальной красоты.

   

    

Скульптура оленя, которая стояла на высокой скале в районе Нижне-Сергинского курорта (это противоположный от пруда конец города, где река Серга продолжает свое течение уже в нормальном русле, миновав заводскую плотину и создав своей водой столи великолепный по своей красоте пруд), вот уже несколько лет стоит с отбитыми какими-то варварами рогами. нет денег восстановить столь важную деталь городскому символу? Готов оплатить во избавление этого позора.

     

   

Именно там, где виднеется верхний порядок домов, зимой жители ставили стога сена, накосив траву по склонам и тем самым заготовив корм для коровы на зиму. Сейчас и коров перестали держать: молоко и молочные продукты в каждом магазине.

   

  

Так выглядит верхняя часть пруда (только еще несколько выше) зимой. Снимок сделан от "верхнего порядка" (второй ряд домов на склоне горы) той самой улицы Загорная. Пруд замерзает в ноябре и очень плотно, а лед тает только к маю.

   

     

Этот вид на верхнюю часть пруда открывается с горы Кукан, и случалось это тысячи раз перед моими глазами. В за елями внизу под горой улица "Загорная" (так ее зовут в народе). Там жило много моих одноклассников и школьных друзей и до сих пор живет семья моего двоюродного брата Александра Васильевича Мартьянова.

    

   

Все тот же вид на гору Кукан, но только снимок сделан мною 20 лет тому назад, когда как мы его называли "маленький лесок" еще не стал разрастаться после того как перестали дымить в его сторону заводские трубы. 

   

    

Именно город и его окрестности, ибо уже другие населенные пункты (городские поселки и деревни) Нижне-Сергинского района Свердловской области ничем примечательным в смысле ландшафта и сооружений не обладают. Все это основанные Демидовыми бывшие металлургические заводы, вокруг которых и формировалось заводское поселение. Еще обязательным компонентом была запруженная плотиной река Серга и образовавшийся пруд. В Нижних Сергах этот пруд тянется между горами на протяжении примерно 3-4 километров.

   

    

Таким образом город располагался на склонах гор по оба берега пруда. Центральная часть города состояла фактически из одной-двух улиц вдоль заводской территории уже ниже плотины, но именно здесь были построены несколько купеческих домов, просторные деревянные и каменные дома заводоуправления и управляющего, а также великолепная Свято-Троицкая церковь, построенная на деньги заводовладельцев Демидовых в 1782 году. В 1930 году храм был закрыт и снесен. На этом месте был разбит «Сад металлургов»: обширный сквер с танцевальной площадкой и некоторыми аттракционами. Позднее, в советское время были построены два двухэтажных здания под жилье начальства и под райком партии, а также трехэтажное каменное здание средней школы № 1 вместо двухэтажного деревянного. Первые пять классов я проучился в старом здании, а закончил школу уже в новом. Рядом с Садом металлургов был выстроен «Клуб металлургов», сначала это было деревянное здание, а затем – просторное каменное, с колоннами и штукатурной фреской. Третья, самая обширная часть города, образовалась за территорией завода в долине реки Серга и по склонам окружающих гор. Здесь в 1907 г. был возведен еще один православный храм – Крестовоздвиженская церковь, закрытая в 1934 году. В ней долгое время размещался хлебокомбинат. Сейчас – это руины с растущими на крыше березками. В послевоенные десятилетия здесь было построено новое здание еще одной средней школы, многокватирные блочные пятиэтажки, здание больницы, районного и городского управления. Многое появилось, включая асфальтированные дороги, уже после моего отъезда из города на учебу в 1959 году. А в самом конце города на подъеме дороги по пути в поселок Михайловское находится давнее и единственное в городе кладбище вместе с кладбищенской часовней, которая с 1936 года стала использоваться как церковь. В 1941 году в эту церковь моя покойная бабушка Мария Михайловна Тягунова тайно отнесла меня окрестить, когда моя мама была на работе в школе. Учителям не было положено быть верующими людьми, а значит не полагалось и крестить своих детей. Два моих младших брата так и остались некрещеными. Только средний брат принял обряд крещения, уже будучи взрослым человеком.

   

В гербе города изображены два символа: олень и мартеновский ковш, из которого разливают сталь. Сейчас город остался без этих символов. Он действительно стал "убитым городом", как я назвал свою запись в блоге после последней поездки на малую Родину в мае 2010 года.  
   

Так вот о сегодняшнем городе. Я никогда до этого не испытывал таких негативных впечатлений от посещения своей малой родины. После великолепного аэропорта «Кольцово» в Екатеринбурге и после посещения за несколько дней до этого городов Звенигород, Истра в Московской области, Кисловодска и Пятигорска в Ставропольском крае, где позитивные перемены последних лет невозможно не заметить, город Нижние Серги – этот малый уральский городок – выглядел безнадежно депрессивным. За последние пять лет с момента моего предыдущего приезда город как единое пространство оказался просто разрушенным. Теперь главным и единственным демиургом социально-культурного пространства стал НСММЗ – Нижне-Сергинский метизно-металлургический завод, последним владельцем которого стали структуры самого богатого человека России – липецкого магната Лисина.

  

 

Владельцы бизнеса объявили всю центральную улицу города «промышленной зоной», где можно только разрушать, но не строить.

 

 

 В итоге только одно здание школы № 1 оказалось внешне в приличном состоянии (покрашено, обнесено оградой и на окнах висят шторы). Все остальное – это страх Божий.

 

 

Все бывшие дореволюционные и даже послевоенные постройки стоят полуразрушенными, некоторые совсем снесены. Единственный кинотеатр «Авангард» полуразрушен и не работает: в нем по разбитым ступеням приходят дети в «детский развлекательный центр», а на ступенях перед окнами коробейники торгуют обувью и еще чем-то. Единственный музей истории города, завода и края, располагавшийся в замечательной деревянной постройке дореволюционного времени, форменным образом ограблен, ибо все экспонаты музея вывезены владельцами завода в другой город. Старинное здание заводоуправления снесено. В «Саду металлургов» ржавеет ограда все той же танцплощадки, на которую я ходил, когда был старшеклассником. Ни одного аттракциона. Зато вокруг горы мусора. Пустые бутылки и пластиковые пакеты и другой мусор по всему городу, включая пространство у подъездов, мест для детей (детскими площадками их назвать невозможно). Разрушены не только центральная часть города, но безвозвратно изуродованы уникальные горные склоны: на одной срыта часть горы и сооружено бездействующее сооружение типа баков орошения, на вершине другой горы построили еще один резервуар для воды, а рядом ведется добыча уникальных древних сланцев, которые используются как щебень для покрытия дорог и для других целей.

 

  

Вдоль крутого берега реки Серга в пределах города прямо под окнами жилых домов протянулся уродливый теплопровод для доставки воды на Нижне-Сергинский курорт (о нем расскажу отдельно как о более или менее светлой истории).

  

И вспомнил я свою маму, когда я еще был подростком и мы шли с ней по плотине, она остановилась и сказала мне: «Посмотри, Валера, в каком красивом месте мы живем!» Тогда я не  обратил на это внимание, но сейчас мне очень больно за увиденное и содеянное моими земляками в последние десятилетия.

      

Что можно сделать и как помочь этой ситуации? Муниципальные власти со сложной структурой (как сказал глава района В. В. Еремеев, «живем с четырьмя бюджетами и каждый со своим интересом») что-то делают в районе. Возможно, что-то делается и в городе. За три дня пребывания мои впечатления могут быть только самого внешнего плана. Но в самом городе нет власти и нет гражданского общества. Не видел ни одного милиционера в форме! В городе нет ни одной некоммерческой организации, которая могла бы поучаствовать в президентских программах поддержки НКО. В городе доживает полуразрушенная библиотека, нет Интернет-кафе, нет кинотеатра, нет музея, нет храма! О каком настроении и о какой местной идентичности можно вести речь?

  

Нижние Сергии – это больной моногород. Сейчас на единственном предприятии НСММЗ владелец сократил персонал почти в три раза. Людям работать негде. У работающих зарплаты очень низкие. А руководство области включает в программу помощи моногородам такие многопрофильные крупные города, как Нижний Тагил и Каменск-Уральский, а про Нижние Серги нет речи. Сколько себя помню, в нашем городе всегда было 16-17 тысяч жителей, а сейчас осталось около 12 тысяч.

  

Этим летом я со своими коллегами по Российской академии наук и Российского государственного гуманитарного университета в рамках программы изучения социально-культурных проблем малых российских городов подготовим более обстоятельный анализ ситуации и предложения по улучшению ситуации и развитию города.

     

Вот такой получился визит на малую родину и на могилы предков.

    

Местное кладбище, на котором могилы моих родителей и школьной учительница по литературе Нины Васильевны Малининой,

 

 

которая с мужем приехала из Ленинграда, опасаясь репрессий против евреев в год смерти Сталина и которая сказала мне после 9 класса: "Ты можешь закончить с золотой медалью, но только брось играть в карты".

 

Самый старый памятник со звездой и без фото – это могила моего деда, мастера доменного цеха, который умер в 1948 году.

 

 

На кладбище единственная в городе церковь, переделанная из кладбищенской часовни.

 

Могилу отца-фронтовика и мамы-учительницы с 50-летним стажем мы с младшим братом почистили, прибрали, посадили цветы.

  

    

 На Троицу придут родственники и также помянут тех, кто жил в этом городе и ушел от нас в вечность.

                                                                

Вот та самая кладбищенская часовня - единственный првославный храм на весь город! От околопрудной части города пешком 4-5 километров. Старушкам не дойти. И все же покойников до сих пор провожают пешком со всех частей города, поставив гроб на грузовую машину.