Версия для печати

Мои инициативы

Креативность важна не только в искусстве, но и в науке. Это особенно важно, если ты - руководитель большого научного коллектива, на который во многом равняются коллеги по всей стране. Как найти нужную грань между преемственностью и новацией в науке и как сделать так, чтобы наука развивалась через теоретико-методологические ревизии и через накопление нового знания? Не так-то просто было решиться на переименование института и дисциплины в целом из этнографии в этнологию, если несколько поколений формировалась идентичность ученых как этнографов, а само слово «этнография» сохраняло свое достойное содержание. Критиков и обидных высказываний на этот счет было много до и после того, когда Президиум РАН в 1990 г. принял постановление переименовать институт, а союзников было очень мало. Мне было важно модернизировать дисциплину, вписать ее в мировое этнологическое и антропологическое знание, сохранив при этом цеховую основу нашей науки – ее этнографический метод. Сейчас можно сказать  определенно, что это была очень важная и крайне полезная реформа  

Конец 1980-х – начало 1990-х гг. были временем разброда и даже раскола в некогда казавшемся дружном сообществе советских этнографов. Мне казалось, что создание национальной ассоциации и проведение дисциплинарных конгрессов необходимы для развития отечественной этнологии и антропологии и для исполнения координирующей роли института. Ассоциация этнографов (именно этнографов, чтобы не совершать насилие над всем отечественным сообществом!) и антропологов России была создана. Первый конгресс прошел в 1995 году в г. Рязани. В нем участвовало около 80 ученых, в том числе из Грузии и других новых государств. Сильно покусанные комарами в пойме р. Оки, где было место проведения конгресса, эти люди заложили новую традицию. VII Конгресс в 2007 г. в г. Саранске собрал более 700 участников!  Эта традиция будет жить долго.

Уйдя в отставку после 7-месячного пребывания в должности министра по делам национальностей – работы трудной и не очень по моей душе – я пришел к выводу, что в стране политический класс и экспертное сообщество имеют скудный опыт по части понимания и управления многоэтничной страной в ситуации реформ и либерализации. Уже случились открытые конфликты на этнической основе, и сепаратизм угрожал России вполне серьезно. Ингушско-осетинский конфликт 1992 г. и выход Чечни из под контроля федеральной власти выявили слабость доктрин этнического самоопределения, нерешенность давних проблем и незалеченность коллективных травм. Придумав выражение «этнологический мониторинг» (его до сих пор нет в зарубежной лексике), я соединил его с давно известным «ранним предупреждением конфликтов». И после некоторых поисков партнеров, методик и форм, мною в 1994 г. была создана неправительственная организация «Сеть этнологического мониторинга и раннего предупреждения конфликтов» с моей не очень благозвучной аббревиатурой «EAWARN» (www.eawarn.ru).  Слово «сеть» как название НПО тогда не было в ходу, а тем более зловещее выражение «сетевые войны». Отношение к Сети изначально вызвало подозрение российских спецслужб по причине как чувствительности самой тематики, так и обозначенного спонсора проекта – сначала Корпорации Карнеги, а затем Фонда Маккартуров. К содержанию работы Сети за все годы ее существования было невозможно предъявить претензии: никакого внешнего воздействия не было, проект был целиком под руководством российского ученого, его продуктом пользовались прежде всего российские власти и экспертное сообщество. Но шлейф подозрительности тянулся все эти годы, несмотря на безусловно полезные результаты по части подготовки специалистов в области конфликтологии, информационных бюллетеней и ежегодных докладов. Оказать поддержку из российских источников вместо зарубежных, никто особенно не догадался, кроме Полномочного представителя  президента в Приволжском федеральном округе. Только в 2007 г. поддержка Сети перешла из зарубежных на отечественные гранты в рамках президентских грантов поддержки НПО. Но сам проект, создав уникальное эпистемологическое сообщество людей, по моим собственным ощущениям, близится к завершению. Если кто-то из более молодого поколения не подхватит своим авторитетом и харизмой этот уникальный проект.   

 

Труднее рассказать о моих многочисленных научных проектах. Многие из них – результат совместного творчества моих коллег по институту и за его пределами. В академической науке бывает трудно выделить свое личное, чтобы не казаться узурпатором. Но что-то, помимо написанных трудов, было мною придумано от начала и до конца. Из того, что было начато, провальным или неисполненным назвать не могу ничего, а успешным могу назвать многое.

Сначала было содействие более старшим коллегам. Особенно когда работал научным сотрудником сектора истории США и Канады Института всеобщей истории, а затем - ученым секретарем Отделения истории АН СССР. Под руководством академика Е.М.Жукова, директора института и академика-секретаря Отделения истории, много занимался подготовкой советских историков к XIII международному конгрессу исторических наук, который состоялся в  1975 г.в г. Сан-Франциско, и к последующим конгрессам. В советское время это было похоже на подготовку к идеологическим сражениям, и ученые придавали этому участию большое значение. Я делал доклады и организовывал заседания еще на пяти всемирных конгрессах историков. Написал своего рода реферативную брошюру по истории конгрессов, которая помогла академику С.Л.Тихвинскому в его анализе самых крупных форумов историков. Во второй половине 1970-х гг. помогал академику И.Д.Ковальченко организовывать советско-американское сотрудничество историков в области использования ЭВМ и количественных методов в гуманитарном знании. Тогда это было вызывающим подозрительность новаторством. А когда в 1982 г. перешел работать в Институт этнографии АН ССР заведующим сектором народов Америки, то в сотрудничестве с академиком Ю.В.Бромлеем готовил и провел серию советско-американских симпозиумов по этническим проблемам в СССР и США. Своим проектом считаю организацию регулярных симпозиумов отечественных индеанистов (это те, кто занимается изучением индейцев и древних цивилизаций Америки). За 25 лет прошло 6 симпозиумов и вышло шесть сборников их материалов в серии «Проблемы индеанистики». Надеюсь, что этот проект будет продолжаться. А от собственных занятий американистикой осталось мое участие в издании архивных документов по истории русской колонии форт-Росс и российской колонизации в Калифорнии. Основную работу делает А.А.Истомин, но без моей инициативы издать эти документы, чтобы утвердить отечественный приоритет, эта публикация могла не состояться.      

Когда я стал директором института в 1989 г., Ю.Б.Симченко предложил мне свой план издания серии о народах СССР и примерную структуру томов. Я поддержал эту идею, придумал название серии «Народы и культуры», изменил перечень и группировку томов, а также определил главную цель и приоритеты серии: самая полная сводка современного историко-этнографического знания, включая новые архивные, полевые и фото материалы, а также опора на сложившие за последние полвека научные кадры в среде самих народов при общем теоретико-методологическом руководстве со стороны Института этнологии. Вместе с С.В.Чешко и другими сотрудниками института, редакторами и авторами томов к 2007 г. удалось издать 14 томов и подготовить еще два тома. Серия началась с тома «Русские», который уже несколько раз перепечатывался издательством «Наука», а сейчас вместе с И.В.Власовой мы готовим популярной издание этой книги для широкого читателя. Этот проект будет еще продолжаться долго, и он будет не слабее того 18-томного издания «Народы мира», которое сделали полвека тому назад наши предшественники под руководством С.П.Толстова.

В начале 1990-х гг. мною было создано в институте научное подразделение – Сектор гендерных исследований. Тогда эта тематика уже была очень популярной в мировой антропологии и интерес к ней в России зарождался. Институт провел несколько крупных международных конференций: «Женщины и свобода в условиях российских трансформаций», «Мужчина и женщина: меняющиеся роли и статусы» и другие. Этой тематикой занялись ученые в других научных подразделениях. К настоящему времени вышло несколько интересных книг и сборников статей, среди которых я бы отметил «Мужские сборники». 

Аудиовизуальная антропология Этнографическое кино в России имеет замечательную историю. Еще в 1920-е гг. была создана серия документальных фильмов о народах СССР. В Институте этнографии киносъемки практиковались еще во времена Хорезмской экспедиции, а затем в 1960-70-е гг. снимали на Севере Тимлин, Симченко, Оськин. Создание центра, по моему мнению, должно было вывести эту сторону этнографической деятельности на уровень крупного направления, которое включало было не только кино, но и фотографию и изучение визуализации культуры в целом. Пока только можно сказать, что этнографическое кино продолжается и оно теперь включено в арсенал исследователей, которые необязательно относят себя к производителям кино, а используют камеру как инструмент полевой работы и как часть этнографической репрезентации. В архиве института оказалось огромное число  фотоматериалов и мною был получен грант от Фонда Форда на модернизацию архива и создание электронного фотоархива института. Этот проект сейчас завершается и его результаты приносят нам великолепные открытия. Начатая мною серия этнографических альбомов будет продолжена на основе этих материалов.

Покойная А.В.Смоляк, известная исследовательница коренных народов Амура и Сахалина, показала мне буклет с фотографиями о своих лекциях в Японии. «Сколько у Вас таких фотографий», - спросил я. «Несколько тысяч», - сказала Анна Васильевна. «Принесите их в институт с подписями и с вводным текстом, и мы сделаем Вашу книгу лучше, чем сделали японцы», - сказал я. Так родилась идея новой серии под названием «Этнографический альбом», в которой уже вышли замечательные книги по народам Амура и Сахалина, западной Сибири и по традиционной культуре русского населения европейского Севера. Готовятся новые работы. Эта серия очень перспективна, особенно после создания электронного фотоархива института. В нем столько удивительных фотографий и рисунков о разных народах нашей страны и мира, что нас ожидают приятные открытия. 

За 17 лет директорства мне не удалось сделать самую важную вещь и, видимо, уже и не удастся. А именно – конституировать нашу науку в качестве самостоятельной научной дисциплины, как она существует в других странах под названием социальная и культурная антропология. Вместе с физической (биологической) антропологией это одна из самых развитых сфер социальных и гуманитарных наук. Число антропологов в мире постоянно растет и оно не меньше, чем число социологов или политологов. Этнология – это предтеча и сердцевина антропологии, но последняя выходит далеко за пределы изучения этничности. Поскольку начинать нужно с подготовки кадров, в РГГУ был создан Центр социальной антропологии, который был со временем укомплектован этнологами и антропологами и которым я руковожу вместе со своим заместителем О.Ю.Артемовой. Здесь готовятся хорошие специалисты, некоторые уже поступили в аспирантуру института, некоторые успешно работают в разных учреждениях, включая государственную службу. Но нынешняя реформа высшего образования не предусматривает антропологию в вузовской системе. Возможно, что нас ожидает возврат к этнологии. И тогда мы будем единственной из крупных стран, которые обходятся без этой дисциплины. Но пока центр подготовки  специалистов продолжает работать и вместе с кафедрой этнологии МГУ является основным источником подготовки молодых кадров для нашей науки.

Когда Президиум РАН поддержал программы фундаментальных исследований, то программа Отделения историко-филологических наук «Этнокультурные взаимодействия в Евразии» выполнялась в 2003-2005 гг. под моим и академика В.И.Молодина руководством. Итоговый труд вышел в двух томах под тем же названием. Тогда же по другой программе «Общественный потенциал истории» мною был выполнен проект и подготовлен коллективный труд «Национализм в мировой истории». Такой работы по проблеме национализма в российской науке еще не было.

В начало страницы