Версия для печати

Юбилейные размышления - 3

На эту тему написала книгу Мэри Дуглас. Но у меня другой вопрос, менее изысканный. А именно: как работала моя голова и прежде всего память в прошедший период жизни. Может быть, кому-то пригодятся мои соображения на этот счет.

Во-первых, рожденный с темпераментом, я был обделен добротной памятью, которая казалось бы абсолютно необходима историку. Еще в молодости заметил, что мои друзья и родственники помнят даты, время и место, слова и ситуации, которые я не помню. В школе это не было большой проблемой и даже удалось получить золотую медаль, потому что лучше всех писал сочинения по литературе. А вот в университете появились проблемы: первую сессию сдал почти на тройки: никак не мог запомнить содержание учебников по археологии (сдавал профессору Авдусину) и по истории стран Востока. Потом немного выправился, но всегда экзамен был испытанием: зубрить не любил, а запоминал плохо. И все же в стойкие отличники уже перешел, когда пошли курсовые и дипломная работа, а также доклады на семинарах. Ненавижу устные экзамены до сих пор и на всякие телевикторины смотрю с грустью, ибо там мне нет места. Отсюда вывод: успех в обучении и в науке связан не только с механической памятью, но и с умением писать и мыслить.

Уметь писать – это очень важно и на первых курсах американских университетов этому специально учат. Я помню, как на пятом курсе помогал писать диплом своим сокурсникам: одному - все знающему и окончившему два факультета отличнику Коле Стрельцову и другому – намного старше бывшему военному из числа так называемых «стажников» Гиршфельду (тогда с 2-х и более летним стажем зачисляли по особой квоте).

Во время преподавания в Магаданском пединституте пропустил через себя несколько больших учебных курсов и узнал фактической истории больше чем за время студенчества. Но память от этого лучше не стала. Зато в аспирантуре научился искать документы и литературу, ставить вопросы, свободно читать на английском, оценивать и выбирать ценное из источников и чужих текстов. А это уже важный компонент в арсенале профессионального гуманитария.

Так постепенно, но все-таки через заметные и незаметные усилия (без лишних утех и длинных отпусков) набралось много всего сочиненного. Среди сочиненного есть повторы, есть заимствования, но есть собственные мысли, выводы и научные находки: вот они, как правило, хорошо запоминаются и внутренне больше всего ценятся. И все-таки, как говорил мой учитель академик А.Л.Нарочницкий, «чтобы стать хорошим историком, нужно иметь чугунную ж…у». Вот и сейчас: осталось два часа до юбилейного банкета, а я еще сижу у компьютера и что-то сочиняю. А по ночам всю взрослую жизнь вижу только «устные сны», т.е что формулирую. Может быть это один из стилей мысли или просто хронический стресс?