Версия для печати

«Этническое пограничье»

Валерий Тишков - о необходимости межнационального диалога

ЗА КОНФЛИКТОМ в Кондопоге внимательно следит и один из ведущих российских специалистов по межнациональным отношениям, директор Института этнологии и антропологии РАН, председатель Комиссии Общественной палаты по вопросам толерантности и свободы совести Валерий Тишков. В интервью "РГ" он рассказал, какие выводы можно сделать из этого конфликта.

Российская газета | Валерий Александрович, чем больше обсуждают события в Кондопоге, тем менее понятно, как же определить качество этого конфликта? Валерий

Тишков | В таких конфликтах всегда можно найти социальные и экономические факторы. Это и борьба за власть, и за ресурсы - чтобы рыбу ловили или лес только мы пилили, а не приезжие. Или политические факторы- чтобы выборы выиграть. Эти факторы даже будут более важными, чем этнические. Потому что наука не доказала, что у человека в природе заложено неприятие людей другой национальности. Наоборот, наука доказала, что человеку всегда интересен отличный от него человек. А если вы такой же, как я, какой мне интерес с вами общаться? Народ спокойно воспринимает многообразие - культурно-этническое, религиозное, - если оно давно существует и к нему привыкли. Но вот когда происходят резкие изменения в составе населения, когда мигранты приезжают не просто в поисках крова, как было, например, в годы войны в Средней Азии, а приезжают для того, чтобы заработать, бизнес открыть, тут могут возникнуть конфликты. Тут ничего не поделаешь. Приезжий ставит палатку, открывает лесопилку или ресторан, а значит, занимает место какого-то местного, который хотел бы это сделать, но не получилось у него... И конкуренция переходит на межличностные отношения.

РГ | Почему у местных не получается, а у приезжих получается?

Тишков | Новожители - это, как правило, молодые мужчины, предприимчивая часть населения, которая уже имеет какие-то связи, опыт предпринимательской активности. Предпринимательская деятельность в Южном регионе была распространена больше, чем в российской глубинке. Там всегда присутствовали избытки трудовой рабочей силы. Не хватало пахотных земель, промышленных предприятий, где бы люди спокойно, рутинно трудились и зарабатывали себе на скромный хлеб. Поэтому еще в советское и даже в дореволюционное время часть кавказцев занималась отхожими промыслами, отхожей предпринимательской деятельностью, торговлей. Это не особенности этничности, а особенности региона. Русские, которые там живут, тоже могут быть более предприимчивыми.

РГ | Получается, экономическая активность со стороны чужих всегда вызывает отторжение...

Тишков|Да, это проблема типичная.

РГ | А можно что-то сделать?

Тишков | Конечно. Обычно все-таки люди сами все улаживают. Они понимают, что есть взаимовыгодная польза, если соблюдать определенные правила и законы. Если приезжие не занимаются откровенным спаиванием бормотухой или спиртными напитками местных жителей, не зарабатывают себе на жизнь продажей наркотиков, а везут товары, дешевые и доступные, фрукты и овощи, которые можно купить круглый год на каждом углу, значит, они приносят пользу. И необязательно они задирают цены. Как раз если они закроют свой бизнес, вот тогда вздуются цены. Если жители идут на рынок и покупают там, значит, там дешевле. РГ | В этом году как раз говорят, что арбузы в супермаркетах гораздо дешевле...

Тишков | Значит, не покупайте у южан. В следующий раз они не приедут. Будут наши бабушки продавать укроп, лук зеленый.

РГ | Сегодня прозвучало мнение, что властям проще договариваться с приезжими в силу их организованности, вот у них все и получается.

Тишков| Это могут быть не только кавказцы, но и корейцы, и вьетнамцы, и любое меньшинство, которое оказывается в чужой среде. Если к нему вдобавок есть настороженное отношение со стороны местных, то оно, конечно, самоорганизуется гораздо более активно и начинает искать средства защиты своего статуса и бизнеса. И, к сожалению, вместо того чтобы искать контакт с местным населением, объяснить, что мы сюда пришли, чтобы приносить пользу не только себе, но и вам, установить контакт и как-то постараться интегрироваться в сложившийся уклад, эти люди часто остаются очень замкнутыми группировками. А значит, для того чтобы решить свои проблемы, они или находят кого-то во власти, кто их вроде бы "прикрывает", или начинают вести себя вызывающе, агрессивно: попробуйте только нас троньте, мы вас тоже будем "мочить".

РГ | А что может сделать коренное население?

Тишков| Во-первых, как-то установить контакт с этими новожителями. Если в Кондопоге открылся дворец спорта, а из приезжих туда никто не ходит, может, их пригласить, в хоккей с ними сыграть или боксерские секции сделать? Доминирующее общество должно делать шаги по интеграции. В свою очередь новожители тоже должны поставить перед собой цель объяснить, зачем они здесь, кто они такие, что празднуют. Сказать: приходите к нам на праздник, а мы придем к вам на Пасху или День бумажника.

РГ | Нужно ли им это?

Тишков | Почему нет?

Наталья Коныгина

"Российская газета" 18 сентября 2006 г.