Версия для печати

К единству многообразия

Этническое и религиозное многообразие России основа стабильности-общества. Однако в нормативных актах есть противоречия, сдерживающие этнокультурное развитие.

Нормативные акты, регулирующие межнациональные отношения, иногда противоречат друг другу

На совещании представителей региональных общественных организаций председатель Комиссии по вопросам толерантности и свободы совести Общественной палаты, директор Института этнологии и антропологии РАН Валерий ТИШКОВ в своем докладе "Этническое и религиозное многообразие как основа стабильности и развития российского общества" отметил, что в настоящее время назрели новые проблемы в сфере этнокультурного развития. Прежде всего отсутствует законодательная база, отвечающая требованиям времени. В беседе с корреспондентом "Парламентской газеты" Валерий Тишков прокомментировал свою позицию.

- Валерий Александрович, насколько существующие нормативные акты в области регулирования межнациональных отношений не удовлетворяют современным требованиям?

- Акты, которые сегодня действуют, остаются противоречивыми, не вносящими определенности в деятельность организаций этнокультурного характера. Посмотрите на Федеральный закон от 17 июня 1996 года "О национально-культурной автономии". Он в первой же статье - "Понятие национально-культурной автономии" провозглашает, что "национально-культурная автономия является видом общественного объединения. Организационно-правовой формой национально-культурной автономии является общественная организация". Национально-культурная автономия - это общественная организация. Вполне ясное положение. Только тогда не понятно, зачем нужен был специальный акт, не проще ли было внести поправки в законы об общественных объединениях и некоммерческих организациях?

Ситуацию еще более запутало Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 3 марта 2004 года №5-П "По делу о проверке конституционности части третьей статьи 5 Федерального закона "О национально-культурной автономии" в связи с жалобой граждан А.Х. Дитца и О.А. Шумахера. Им было установлено, что на уровне Федерации, того или иного субъекта Федерации, местного поселения может быть только одна автономия того или иного этноса. И это решение буквально "вытолкнуло" из сферы действия закона множество организаций. Получилось, что федеральный акт распространяется на 621 национально-культурную автономию (по статистике 2006 года), тогда как этнокультурных объединений десятки тысяч, в них объединены миллионы людей. В соответствии с законом, национально-культурные автономии (НКА) "могут получать" государственную поддержку. О других организациях подобного профиля, чья деятельность также важна для людей, - ни слова. Разумеется, на практике все не так: органы государственной власти и местного самоуправления стремятся поддержать и те организации, и эти.

В деятельности НКА необходимы коррективы по части определения основных задач, среди которых должны быть не только сохранение культуры и идентичности "автономных" групп, но и их интеграция в общероссийское социально-культурное пространство и налаживание взаимопонимания с местной средой, где действует та или иная автономия.

- В какой мере государство должно участвовать в материальном обеспечении этнокультурных проектов?

- Вопрос финансирования организаций - еще один острый вопрос. Не случайно Государственная Дума по предложению Общественной палаты приняла к рассмотрению законопроект "О порядке формирования и использования целевого капитала некоммерческих организаций". Однако это - лишь один из путей решения проблемы. Как показывает практика, общественные объединения, и этнокультурные в их числе, медленно учатся современным методам получения средств для ведения своей работы. Гранты, проекты - это многими отвергается как "низкий" способ получения средств. Контакты с некоторыми организациями убеждают: люди привыкли требовать и по-прежнему требуют полного финансирования своей деятельности со стороны государства. Более того, некоторые из них в 90-х годах стали задолжниками перед бюджетом, не отчитались за потраченные деньги и, несмотря на это, не оставляют усилий "выбить" новые средства.

- А какая роль в создании проектов отводится самим общественным организациям?

- Умение вести проектную работу - это особый вид деятельности. Например, для российской науки на первых порах ее перестройки также было внове писать заявки на гранты, получать стипендии. Только со временем наши ученые освоили это "искусство" и начали достойно жить. Общественные организации в Москве и крупных городах также овладели навыками подобной работы. Но в регионах, где собственно и есть особая нужда в получении средств для изучения языка или поддержания традиций, пока редко кто получает гранты. Никто общественников не учит, как подавать заявки, никто не ориентирует их на грантодателей, в том числе и государственные органы, обязанные на конкурсной основе распределять бюджетные деньги. А это нужно знать: в законопроекте "О государственной политике в сфере межэтнических отношений", в экспертизе которого принимала самое деятельное участие Общественная палата Российской Федерации, предусмотрено создание правовых основ формирования и реализации региональных программ в пользу этого рода организаций.

- Как решается этнокультурная проблематика на уровне местного самоуправления?

- Муниципальные служащие особенно полно должны "владеть темой". Из Федерального закона от 6 октября 2003 года №131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" полностью "выпала" этнокультурная проблема, хотя вопросы культуры, досуга, безопасности - в ведении органов местного самоуправления. Сейчас Министерство регионального развития Российской Федерации работает над поправками к этому акту. Но этого вряд ли будет достаточно. Повышение компетентности муниципальных служащих - вот актуальная задача. К сожалению, пока нет нового закона о муниципальной службе, в котором должно быть предусмотрено регулярное повышение квалификации этой категории чиновников. 

Камиль Тангалычев

"Парламентская газета" 14 марта 2007 г.