Версия для печати

Вынужденные переселенцы: польза или обуза для России?

Валерий Тишков, директор Института этнологии и антропологии РАН

Миграционный вызов России

Трудная для многих стран проблема миграции для России полна драматизма и интриг. В последнее десятилетие миграция стала для нашей страны одним из важнейших факторов развития, внесла большие изменения в российское общество. Однако, к сожалению, миграцию часто связывают с преступностью и терроризмом, с коварными геостратегическими планами против России, с перспективой исчезновения культурной российской самобытности. Что же в действительности происходит у нас по части миграционного вызова и ответа государства и общества на этот вызов?

В 2002 году в России особенно часто звучали слова “миграция” и “мигранты”. Еще в самом начале года Совет безопасности признал проблему незаконной миграции одной из угроз для России, а выработку новой миграционной политики — срочным приоритетом в работе федеральной власти. В Кремле за эти вопросы отвечает один из “питерцев” с военным прошлым, первый заместитель руководителя администрации президента Виктор Иванов. Он создал рабочую группу по вопросам миграции, но состав и деятельность группы не были известны общественности до тех пор, пока из ее недр не вышел проект откровенно антимиграционной концепции, а также новый закон о гражданстве. Именно Иванов озвучил фантастические цифры нелегальной миграции: 10—14 миллионов человек. Именно он обозначил “страшные перспективы” неконтролируемой миграции: заселение чужаками стратегически важных регионов Дальнего Востока и Сибири (называлась цифра в 1 миллион уже поселившихся китайцев), демпинг рабочей силы, распространение оружия, наркотиков и болезней, привнесение образа жизни, который является “чуждым для коренного населения”.

Под давлением администрации президента летом 2002 года был принят жесткий закон “О правовом положении иностранных граждан”, который упразднил какие-либо преференции для жителей бывшего СССР в получении российского гражданства и установил для всех иностранцев минимальный пятилетний ценз проживания (с момента принятия закона!) для обращения за гражданством. Закон вступил в силу. На его основе российские власти организовали в конце прошлого года демонстративную высылку нескольких групп работающих в России жителей Средней Азии. К тому времени строительный сезон в Подмосковье, где они строили дачи для чиновников и бизнесменов, уже закончился. И вместо справедливой оплаты труда легче и дешевле было посадить приезжих на самолет и отправить домой.

В 2002 году заработала в полную силу Федеральная миграционная служба Российской Федерации (в рамках Министерства внутренних дел), которую возглавил генерал Андрей Черненко. В правительстве под председательством министра по делам национальностей Владимира Зорина начала работать правительственная комиссия по миграционной политике. Только в декабре прошли три важных заседания. Комиссия обсудила, какие новые законы нужны в свете нового восприятия проблемы высшим руководством. Эта работа сейчас идет полным ходом. В Государственной думе в конце 2002 года прошли парламентские слушания о проекте Концепции регулирования миграционных процессов в Российской Федерации, а в марте 2003 года она была одобрена правительством.

Почти все ведущие российские политики “отметились” антимиграционными заявлениями. Министр внутренних дел Борис Грызлов заявил о необходимости “почистить страну” и о том, что мигранты должны ехать туда, куда нужно властям. Спикер Совета Федерации Сергей Миронов поставил подпись под постановлением верхней палаты российского парламента по поводу пребывания месхетинских турок в Краснодарском крае. Документ трактует месхетинцев как “чуждое население”, которое желательно переселить на “историческую родину”, в Грузию. Это постановление носит антиправовой и расистский характер, а самое главное — оно неисполнимо. Его цель — не решение проблемы мигрантов, а обострение межэтнических отношений и ксенофобии в Южном регионе России, консолидация электората вокруг правящей верхушки Краснодарского края и лично губернатора Ткачева. Представляется невероятным, что Российская Федерация в последние несколько лет смогла предоставить гражданство примерно 100 тысячам жителей Грузии (абхазы и юго-осетины), но не может решить вопрос о гражданстве 15 тысяч россиян, вынужденно переселившихся из Средней Азии еще в период существования СССР. Тем не менее, это происходит — давние жители страны зачислены задним числом в нелегальные мигранты и подвергаются притеснениям. Доклад комиссии по выполнению Рамочной конвенции по защите национальных меньшинств Совета Европы, обнародованный 13 сентября 2002 года, указал России прежде всего на проблему месхетинцев.

Возникает вопрос: может быть, за масштабной антимиграционной кампанией стоят не просто некомпетентность экспертов и управленческая несостоятельность, которые неоднократно демонстрировал российский политический менеджмент, а другие факторы и замыслы?

Я категорически не согласен с официальным курсом российской власти, считающей миграцию угрозой для национальной безопасности России. На мой взгляд, миграция последних 10—15 лет обеспечивала национальную безопасность, а угрозу представляет отсутствие в стране адекватной миграционной политики.

Никто не хочет признавать пользу миграции! Хотя бы то, что благодаря мигрантам Россия сохраняет численность своего населения, оставаясь по этому показателю в десятке самых крупных стран мира. Для государства, имеющего самую большую в мире территорию, этот показатель немаловажен. Увеличение числа мигрантов в Россию произошло в течение 1990-х годов, но уже в предыдущее десятилетие в РСФСР стало приезжать больше, чем выезжать из нее в другие регионы (союзные республики) СССР. Число мигрантов достигло максимума в 1994 году (810 тысяч человек — нетто-миграция), но затем снижалось. В 2000 году прирост составил 214 тысяч человек, в 2002-м — всего 140 тысяч. Миграционный прирост населения России был обеспечен за счет бывших республик СССР, в результате чего население увеличилось на 4,5 млн. человек, тогда как в другие страны убыл 1 миллион человек. Однако увеличение миграционного прироста происходило в условиях сокращения миграционного движения, в особенности выезда. Именно за счет более быстрого сокращения выезда из России в бывшие союзные республики и образовался миграционный прирост 90-х годов.

На территории России, по оценке известного демографа Жанны Зайончковской, единовременно находятся без регистрации 3-4 миллиона человек из стран СНГ и, по сведениям китаеведа В.Г. Гельбраса, примерно 400 тысяч торговцев-китайцев. Этих людей называют нелегальными мигрантами. Есть легальная трудовая миграция — в прошлом году она составила около 300 тысяч, в том числе около 100 тысяч украинцев. Именно эти люди построили в последние годы миллионы новых квартир и дач для россиян, дороги и офисные здания, обеспечили отличный торговый и ресторанный сервис. Трудно найти жителя страны, который не получил бы своей доли благ и прибыли от сверхэксплуатации труда мигрантов. Дешевую и удобную китайскую и вьетнамскую одежду и обувь носит сегодня большинство наших людей. Этим, кстати, оно стало больше походить на население других европейских стран, где такая же ситуация с рынком потребительских товаров.

Но, похоже, полезной для страны ситуации с миграцией приходит конец. К началу третьего тысячелетия возможности поддерживать миграционный приток исчерпаны. Некоторые резервы остаются, но, по оценке Центра демографии и экологии человека, максимум миграционного потенциала русского населения в странах СНГ составляет не более четырех миллионов. И это только в случае стабильной и улучшающейся ситуации в России и отсутствия угрозы армейской службы в “горячих точках” для детей переселенцев. Созданный некомпетентными специалистами миф о том, что “русский этнос должен собираться на свою историческую родину”, рухнул. С Украины никто не уезжает — хотя там хуже социально-культурная ситуация, но лучше климат. Из стран Балтии русские не уезжают и позиционируют себя все больше как балто-славяне с господствующей идентичностью по стране своего проживания. Несмотря на дискриминацию и ущемление многих базовых прав, они предпочитают Латвию и Эстонию, а не Россию, которая для большинства из них — даже не историческая родина. И это вполне нормальная ситуация, хотя и неожиданная для России.

Следует сделать вывод, что Россия упустила уникальный шанс забрать качественное и культурно близкое население из числа бывших соотечественников. В этой ситуации новый миграционный курс — под видом правового регулирования вытолкнуть уже состоявшихся мигрантов из других регионов некогда единой страны или ограничить этот приток с начала 2003 года — столкнется с большими проблемами. Своей ксенофобской частью этот курс немного “поработает” до предстоящих президентских выборов, а потом спокойно скончается.

Миграционный приток в Россию быстро сокращается, тогда как страна нуждается в его значительном росте. Сокращение численности населения ставит Россию перед очень жестким выбором. Она должна будет либо смириться с быстрой потерей своего места в мировой демографической иерархии и непрерывным ухудшением и без того не лучшего соотношения население/территория, либо открыть двери иммиграции, для чего, конечно, нужна совсем другая миграционная политика.

Россия не сможет избежать приема крупных иммиграционных потоков. На 2003 год правительство установило иммиграционную квоту в 530 тысяч человек, хотя каждый из регионов прислал заявки, составляющие в сумме гораздо меньшую цифру. Коми-Пермяцкий автономный округ (как и целый ряд других) сообщил, например, что сможет принять на постоянное местожительство ноль (!) мигрантов. Антимиграционные фобии и консерватизм свойственны региональным властям часто даже больше, чем кремлевским. К тому же республики и автономные округа не хотят приезда новожителей, чтобы не снизить пропорцию так называемого титульного населения. Пусть леса Коми, Мордовии и Марий-Эл остаются неиспользованными, но новых мигрантов “нам не нужно!”.

Прогнозируя будущее, нельзя не учитывать демографическую ситуацию за пределами России, в частности перенаселенность наших сопредельных южных соседей и растущую мобильность их населения. Отсюда неизбежно будет нарастать миграционное давление. Оно найдет свое проявление в нелегальной миграции, сдерживать которую будет все труднее и на которую придется отвечать расширением легальных возможностей иммиграции.

Однако в результате иммиграционного притока усложнится культурная мозаика страны. Здесь важны несколько аспектов. Произойдет, во-первых, не только увеличение численности, но и изменение этнического состава Москвы и Московской области, которые к переписи 2002 года за 13 лет увеличили свою численность на 2,5 млн. человек. Москва уже никогда не будет такой, какой она была десять лет назад. Для этого достаточно посмотреть на состав классных комнат и на детей, играющих в московских дворах. Теперь важно избежать пространственной сегрегации по этническому признаку и стремиться к перемешиванию населения.

Отношение к миграции должно включать несколько важных принципов и учитывать ряд моментов. Во-первых, нынешнее унижение, прямое и косвенное насилие, испытываемые мигрантами, скоро отзовутся реваншем их подросших детей, которые, будучи коренными москвичами или краснодарцами, и себя не дадут в обиду, и начнут мстить за своих обиженных родителей. Во-вторых, экономические потери и ухудшение многих сфер жизни в связи с уходом или сокращением числа мигрантов не могут быть компенсированы никаким душевным спокойствием, а тем более — экономическими выгодами. Если с рынков уйдут азербайджанцы, то ксенофобии от этого не станет меньше, но из наших городов уйдет круглогодичная продажа фруктов, овощей и цветов. В-третьих, общество и его правоохранительные структуры не готовы к тому, что в результате антимиграционных настроений могут возникнуть массовые проявления насилия и даже волнения. В итоге общество не консолидируется, а, наоборот, может произойти его глубокий раскол. Известная мне установка некоторых ведущих кремлевских экспертов, что антимиграционизмом можно консолидировать общество и восполнить потерю части рейтинга Путина (до этого такую роль должна была играть вторая чеченская война), крайне опасна. Что он сможет сделать с выросшей армией скинхедов и с высохшим ручьем иммиграции?

Миграция сулит благо для России, но превращать отношение к ней в элемент политических технологий ошибочно, неразумно, нецелесообразно. Видимо, еще год-два иммиграция будет сокращаться в связи с жестким законом “О правовом положении иностранных граждан”. Путин как защитник нации от “чужаков” будет переизбран, в том числе и благодаря антимиграционной политике. Если обойдется без погромов и без свежей крови, то после 2004 года все ограничения на иммиграцию будут сметены. Иначе замедлится экономическое развитие, а у московского метро будут продаваться только пучки укропа и петрушки в летнее время и больше ничего. Этого россияне не примут, а вот новых мигрантов примут.

Журнал "Знамя" № 6Ю 2003 г.