Версия для печати

Городской бунт и ксенофобия

Гражданские волнения в городских поселениях являются наиболее распространенной формой выходящих за рамки закона социальных конфликтов. Они встречаются повсеместно прежде всего в силу концентрации населения и общественных противоречий в условиях города, где личностная взаимозависимость ослаблена, а манипуляция людьми в массовых обезличенных формах осуществляется легче. Даже строго регламентируемая жизнь в СССР не могла избавить советское общество от событий, которые имели место в Грозном (1958), Новочеркасске (1962), Владикавказе (1981), а затем в Алма-Ате (1986), Сумгаите (1988), Тбилиси (1989), Баку (1990), Оше (1990), Вильнюсе (1991).

Массовые выступления в городах могут принимать самые неожиданные формы, иметь непредвиденные последствия и дальнейшую мифологическую интерпретацию. Митинг против абхазского сепаратизма в апреле 1989 г. в Тбилиси стал в конечном итоге грузинской "национально-освободительной революцией". Предоставленная молодым чеченским мужчинам возможность открыто появиться с оружием на площади в Грозном летом 1991 г. сломала психологический барьер перед вооружением части населения и стала началом вооруженной борьбы за выход из состава России.

Государство и местная власть в зрелых обществах обращают особое внимание на проблемы управления в городах, особенно на предотвращение этнической и расовой напряженности. Известно, что характер расселения, торгово-предпринимательская деятельность, культурная жизнь и личностные контакты в городах тяготеют к этно-расовой или религиозной солидарности. В силу своей конкурентной природы проблемы жилья, занятости и использования культурных ресурсов постоянно порождают противоречия и несправедливости, которые проходят по границам этнических и расовых групп. Вернее, люди, особенно общественные активисты, гласно или негласно используют этнический фактор, чтобы обеспечить социальный комфорт, политический статус, протекцию или привилегии, а иногда и как средство построения закрытых коммуникационных систем, начиная от либерально-демократической "Московской трибуны" и заканчивая криминальными группировками.

В городах расизм и ксенофобия, как и тривиальная этническая солидарность, не выглядят столь неприемлемыми, как если бы это имело место в сельской местности, где надпись на заборе "Жид!" или "Чернота!" адресуется лично соседу по улице или коллеге по рабочей бригаде. Чтобы предотвращать и устранять эти неприглядные явления человеческого общежития, общество и власти применяют определенные механизмы: противодействуют пространственной сегрегации, смягчают этносоциальную стратификацию, осуществляют образовательную и просветительскую деятельность, контролируют экстремистские элементы, следят за составом и специальной подготовкой милиции и особого воинского контингента, используют правосудие, а в экстремальных ситуациях и силу. Такого опыта в России и в других постсоветских государствах крайне мало. Поэтому вполне ожидаемо, что, например, рабочая демонстрация в северо-казахстанском городе, состоящая преимущественно из русского населения, натолкнувшись на милицейскую цепь, состоящую из этнических казахов, легко может перерасти в столкновение уже на сугубо этнической основе.

Вызывают крайнюю озабоченность произошедшее в мае 1998 г. стихийное выступление азербайджанских торговцев в московских Лужниках и последовавшие за этим ультра-националистические погромы в других городах России, а также взрыв здания синагоги в Москве. В последние годы крупные российские города обрели существенно иной облик не только в архитектурном плане, в том числе в связи с уличной рекламой и появлением новых общественных заведений, но и благодаря изменяющемуся составу своих жителей. Распространение рыночной и прежде всего уличной торговли преобразило сферу услуг крупных и малых городов. Уникальным и недооцененным достижением последних лет стало подлинное чудо, совершенное в сфере торговли фруктами, овощами и цветами, когда круглый год у любой станции московского метро жители могут приобрести невиданный до этого для северной страны широкий ассортимент качественных и крайне нужных для здоровья продуктов. Совершено это чудо благодаря прежде всего торговцам-азербайджанцам, которые демонстрируют предприимчивость, высокую квалификацию и вполне достаточную доброжелательность в отношении клиентов. Бизнес этот нелегкий, и далеко не каждый москвич сможет и захочет неделями спать в торговой палатке или в машине на обочине улицы, чтобы прохожий мог купить арбуз или дыню.

Торговля фруктами и овощами налажена уже несколько лет не только в Москве, но и по всей стране, и азербайджанцы внесли в это жизненно важное дело огромный вклад. Те, кто хотят изгнать "азеров", сначала должны попробовать пожить хотя бы несколько недель, ничего не покупая в их торговых палатках и на придорожных прилавках. Трудно сегодня представить, чтобы миллионы российских семей лишились возможности купить банан, грушу или киви для своих детей. Или желающие избавиться от "чужаков" думают, что азербайджанцев не будет, а фрукты у станций метро останутся? Скорее всего, останутся подмосковные тетушки с сезонными пучками лука и редиски, и не более того. Москвичи и Россия в целом ведут себя неблагодарно и опасно глупо в отношении как своих сограждан-выходцев с Кавказа, так и "новых иностранцев", которые со здоровой обыденностью продолжают смотреть на Россию как на страну, в которой они до сих пор жили и которой их лишили политики и поборники суверенитетов.

Состояния на мелком торговом бизнесе азербайджанцы и другие не делают (убитый в Лужниках молодой человек приехал зарабатывать себе деньги всего лишь на свадьбу, а не на особняк или на "Мерседес"), но тем не менее более одного миллиона торгующих в России приезжих из Азербайджана (только в Москве их около полумиллиона) обеспечивают основной доход огромного большинства семей в самом Азербайджане. И здесь не менее глупо ведут себя власти нового государства. Верхушечная игра вокруг направлений нефтепроводов с явным антироссийским контекстом и отведение престижного особняка в Баку для "генерального консульства" Чечни, вялое отношение к сотрудничеству с Россией по эффективному контролю совместной границы с целью прекратить доступ оружия и боеприпасов в мятежный регион-все это направлено против собственного населения, основным источником существования которого являются Россия и ее рынок.

Возможно, нефть обогатит азербайджанскую верхушку, а местная элита будет обласкана новыми престижными связями с Турцией и странами Запада. Но только, как и сегодня, в обозримом будущем народ этой страны не будет в состоянии переориентироваться на эти новые связи. Ибо народ-это не металлическая труба, которую можно проложить в любом оплаченном направлении. Доступный и знакомый рынок огромной России, профессиональные и личностные контакты, в том числе с двухмиллионной диаспорой азербайджанцев-россиян, знание русского языка и российской культуры будут действовать мощно и постоянно, независимо от стратегии официального Баку. Понимает ли это президент Гейдар Алиев, втянутый в геополитическую эйфорию вокруг каспийской нефти и в трудные заботы о сохранении территориальной целостности страны?

Но главный урок из демонстрации азербайджанцев в Лужниках должны извлечь прежде всего московские власти и жители города. Нужны срочные меры в двух направлениях: первое-обеспечение законных прав постоянных и временных жителей города-выходцев из стран Закавказья и содействие их предпринимательству, которое приносит пользу москвичам; во-вторых, воспитательно-образовательная работа как среди торговцев, так и среди жителей столицы. С одной стороны, важно научить приезжих, как себя правильно вести, не вызывая неприязни москвичей и не нарушая российские законы, а с другой-объяснить россиянам, что злобное брюзжание по поводу "черноты"-это позор и такое же нарушение закона, за которое они должны нести наказание. А начинать нужно с местных властей и сил правопорядка, а также с местной "братвы", которая маскирует ксенофобией обычный грабеж.

Многое могли бы сделать и местные национальные общества и ассоциации, средства массовой информации, органы образования, московская интеллигенция. Непрофессиональное реагирование на вспышки массового насилия в городе на примере демонстрации в Лужниках достаточно очевидно, хотя кое-что, в том числе и энергичная реакция мэра Ю. Лужкова, выглядело вполне корректно. И все же у меня сохраняется ощущение, что если бы с телеэкранов не было показано на всю страну, что в Москве можно безнаказанно среди бела дня на глазах у милиции убить человека, так же, как можно выходить на проезжую часть проспектов, неся над собою тело убитого соплеменника,-этой своего рода подсказкой не воспользовались бы через пару дней молодежные группы в других городах, чтобы после дискотек направиться громить магазины и другую собственность торговцев и предпринимателей из числа "чужаков". Замалчивать подобные события недопустимо, но какая форма подачи информации необходима, чтобы не спровоцировать новых проявлений насилия? Хотелось бы напомнить, что в свое время громкий судебный процесс над членом "Памяти" Осташвили, который, скорее всего, нуждался в психиатрическом лечении, помог этой организации увеличить свою численность в несколько раз.

Последовательное судебное преследование без необдуманной публичности, должно осуществляться как в отношении идеологических насильников, так и в отношении бандитов и пьяных парней, которые осуществляют уголовные действия, сопровождая их словесным лепетом о защите своей "нации", "народа", "города" и т.п. Именно судебные приговоры, а не фраза из президентского радиообращения, необходимы, чтобы прекратился выпуск и распространение антисемитских и неофашистских изданий, каким, например, безусловно является газета "Штурмовик".

Помимо уголовного преследования и эффективного запрета, важным элементом стратегии нейтрализации деятельности ультра-националистических элементов и их организаций является решительный отказ им в паблисити. Публикация правозащитной организацией "Мемориал" роскошного двухтомника о правых, националистических организациях в России достигает лишь двух целей: рекламирует их программы и лидеров и наносит заметный ущерб внешнему имиджу страны. Тот же американский спонсор, на деньги которого осуществлена эта публикация, никогда бы не дал денег на подобное издание о многочисленных ультра-правых и антисемитских организациях в США, зато подобный банк данных и анализ были бы обязательно представлены в распоряжение властей, прежде всего полиции и ФБР.

Зрелые общества используют еще одну стратегию борьбы с ультра - это включение их лидеров и активистов в более цивилизованную среду и в контролируемую позитивную деятельность. У нас же весь арсенал методов сводится к борьбе и разоблачениям.

Есть над чем задуматься, и пока еще есть время принять меры, чтобы майская стихийная демонстрация в Лужниках не стала началом отсчета городских этнических бунтов в России. Не хочется, чтобы в Москве и других российских городах они приняли столь же массовый и жестокий характер, как в Лос-Анджелесе или Джакарте.