Версия для печати

Как предотвратить третью чеченскую войну?

Постконфликтная реконструкция Чечни будет долгим и сложным делом. Сейчас даже трудно представить масштаб проблем восстановления Чечни как действующей хозяйственной, социально-культурной и политически самоуправляемой общности-территории в федеративном российском государстве. От экономики и экологии до медицины и психологии-все это может быть только делом общих усилий российского общества при обязательном минимуме согласия и готовности страны решать проблемы восстановления. Ключевой вопрос-готовность и мобилизация самих чеченцев на восстановление мирной жизни.

Необходимо обращение к народу страны, включая население Чечни, которое оказалось заложником вооруженной секты и экстремистской политики по разрушению российской государственности, в том числе и существовавшей автономии Чеченской республики. Высшее руководство страны должно выразить скорбь по погибшим, включая не только военнослужащих, но и гражданское население, в том числе и чеченцев. Нужно заявить о намерении государства и российского общества сделать все, чтобы преодолеть последствия разрушительного конфликта и восстановить нормальную жизнь в Чечне. В современной истории были случаи когда даже самый жестокий конфликт был обращен в пользу благодаря грамотным установкам и программам послевоенного развития. Есть несколько основных направлений в этой работе.

Первое-это демонтаж из ментального пространства несостоятельных доктрин и проектов, с которых начинается насилие и которые порождают его новые циклы. Независимость и самоопределение народа Чечни-это две разные вещи. Полная государственная независимость от Российской Федерации невозможна по многим причинам, о которых следует сказать четко:

а) этого не желает большинство населения Чечни, включая вынужденно покинувших ее территорию;

б) этого не желает большинство населения страны, включая жителей других северокавказских республик;

в) в силу географии и состава населения независимая Чечня не может иметь бесконфликтные границы с соседями и самодостаточную экономику;

г) в независимую Чечню не вернется выехавшее из нее население, без которого не может быть образовано легитимное государство;

д) невозможно обеспечить мирные условия для восстановления, если конфликт из внутреннего превратится в межгосударственный.

Главное-сецессию не позволяет Конституция РФ, границы России признаны международным сообществом (прежде всего ООН) и зафиксированы документами, включая пакт НАТО-Россия и решения саммита ОБСЕ. Международное право признает право народов как территориальных сообществ (а не этнических групп) на самоопределение, но осуждает вооруженную сецессию и этнический сепаратизм.

Самое полное самоопределение возможно и должно быть обеспечено Чечне, включая государственный статус республики и высокую степень самостоятельности внутреннего управления. Возможны даже введение чеченской валюты для хождения на территории республики (как в Северной Ирландии), сосуществование централизованных и местных правовых норм (правовой плюрализм), прямые связи и вхождение в международные организации и объединения (как у Каталонии), возможно многое в рамках современного понимания федерализма, о чем не знали или не хотели знать те, кто выдвинул ошибочный проект явочной независимости. За эту ошибку лидеров и идеологов, а также внешних подстрекателей пришлось заплатить очень высокую цену, но не нужно демонстративно затаптывать чеченское самоопределение, которое будет в любом случае.

У жителей Чечни уже сейчас должна быть уверенность, что их суверенитет будет сохранен при обеспеченной поддержке всей страны, что они будут управляться не наместниками или военными комендантами, а смогут восстановить основы гражданского управления. Учитывая трагедию войны и чрезвычайную остроту проблемы, возможны дополнительные (внешние) гарантии чеченского суверенитета. Это могла бы быть совместная гарантия стран СНГ обеспечивать уважение статуса и прав самоуправляемых территорий внутри этих государств (Абхазии, Карабаха, Приднестровья, Чечни и других).

Второе-это меры по изменению общественного климата после тяжелой войны, в которой было убито около 40 тысяч (именно эта более точная цифра должна официально быть объявлена, а не 100 или 120 тысяч!) граждан русской, чеченской и других национальностей. Всеобщее замирение (позитивный мир, а не просто окончание войны) возможно и необходимо. Через это прошли многие страны, от Испании до Индии, и в довольно короткие сроки. Стране нужно позаботиться о здоровье и о жизненной судьбе "наших мальчиков", имея в виду не только федеральных военнослужащих, но и тех, кто сегодня в чеченских городах и селах заморочены первобытными проповедями, лишились родных и крова, ранены или больны. Замирившимся участникам гражданской войны можно найти общие дела и интересы-от учебы и работы до спортивно-культурных мероприятий и совместной ассоциации, которая бы заботилась о нуждах переживших травму войны.

Более взрослое, не воевавшее население должно показать пример замирения сегодняшним состраданием и конкретной помощью. Во многих российских семьях есть добротные вещи, лишние книги и учебники, а также денежные средства, в которых нуждаются пострадавшие от войны в Чечне. Нужна срочная общероссийская кампания помощи Чечне и беженцам из Чечни. Это-больше, чем помощь; это-моральное самолечение и общее искупление совершенного греха. Нельзя оставаться непричастным и только продолжать взаимные обвинения или искать "подлинных виновников" войны. Чеченцы не меньше желают замирения, чем вся остальная Россия. Прежде всего нужно начать работу с детьми, особенно в школьном мире. Чеченские дети и подростки нуждаются в добром отношении и в равном обхождении, если речь идет о школах в Москве, Нальчике или других российских городах. В Чечню могли бы поехать молодые учителя и преподаватели из других регионов России. Нужен внутрироссийский "корпус мира для Чечни", который включал бы молодых людей разных полезных профессий (врачей, социальных и культурных работников, агрономов, инженеров и других специалистов). Без этого корпуса только одним военным и милиционерам вместе с изрядно побитыми и социально дезориентированными местными жителями проблемы реконструкции республики не решить. Подобные корпуса волонтеров сыграли положительную роль во многих районах, пострадавших от внутренних войн (в Сальвадоре, Гватемале, Никарагуа, африканских странах).

Третье-это социальная терапия по возврату к мирному труду и к мирной жизни разных категорий населения Чечни. Самый тяжелый итог войны, помимо утраченных жизней и разрушений,-это демодернизация чеченского общества вместе с разрушением традиционных институтов социального контроля. В Чечне сегодня-реванш села над городом, малограмотный парень с оружием выше старого человека, вор и насильник успешнее честного работника, сельский мулла сильнее закона. Такого не было в Чечне до 1991 г., когда все взрослое население честно трудилось и жило по тем же законам и правилам, что и вся страна, какими бы хорошими или плохими не были эти правила. В Чечне сохранялись обычаи, культура и язык, как и у других российских народов, но в своем базовом человеческом поведении чеченцы радикально не отличались от других граждан. Образ "других" (враждебный или романтизированный) был создан уже в годы конфликта, но он-этот образ-столь же уродлив, как и сама война.

Восстановить основы социальной жизни в наполовину обезлюдевшей Чечне трудно, но возможно. Главная опора здесь должна быть на мужчин и женщин среднего возраста. Не следует идеализировать роль тейповых структур (во многом полумифических) и священнослужителей (во многом самозванных) в восстановлении социального порядка. Нужно восстановить правление (от местного до высшего уровня) зрелых, грамотных и социально активных людей независимо от пола, возраста и родственных структур. Собственно говоря, до Дудаева так и было, пока он не стал выдумывать "тейповые съезды" и другие новации, разрушавшие элементарную государственность и закон.

У Чечни есть право на свою конституцию. Первичная дудаевская конституция без ее преамбулы может послужить отправным вариантом основного закона Чечни и тем самым сохранит достоинство жителей республики. Принципиальные положения могут быть зафиксированы дополнительным договором о разграничении и совместном делегировании властных полномочий. На этот счет были неплохие наработки в 1992-1994 гг. и даже официальные договоренности, которые разорвал сам Дудаев.

Помимо восстановления власти и минимального порядка, главная трудность-преодолеть послевоенную апатию населения, нежелание восстанавливать, казалось бы, невосстанавливаемые руины. Постконфликтная апатия-общераспространенный синдром. Он преодолевается по мере достижения первых успехов. Именно поэтому Грозный должен быть восстановлен, как и вообще городская жизнь Чечни-основа жизнедеятельности современного общества. Село могло быть опорой во время войны. Во время мира опора жизни и культурной целостности народа-это город.

Четвертое-это возращение гражданам Чечни уверенности, что именно они, а не внешние силы должны и способны решать их собственные дела. Для этого следует оградить израненное и ослабленное общество от внешних провокаторов или безответственных манипуляторов. Зарубежные идеологи, в том числе и чеченские эмигранты, будут продолжать свою войну против "империи" и за "свободу Чечни". Найдутся и московские подстрекатели, в том числе из числа живущих в комфорте чеченцев или радикальных правозащитников. За эти внешние призывы и за привезенных из армейских казарм лидеров чеченский народ уже заплатил дорогую цену. Ему сейчас нужна квалифицированная помощь и ресурсы, которые должны использоваться по общему согласию, а не так, как это кажется правильным московскому или зарубежному чиновнику. Обсуждать с чеченцами нужно все действия и программы. Само говорение на тему мирных дел и планов есть миростроительство. Как насилие начинается со слов, так и мир устанавливается прежде всего в головах людей. Пусть чеченцы выберут даже не самые идеальные программы восстановления, но зато это будут их планы и программы, в которые они вложат свое понимание и свою волю к осуществлению.

Пятое-это не впасть в ошибку забвения Чечни российским обществом, имея в виду прежде всего средства массовой информации. Как раз именно сейчас нужен чеченский канал на российском телевидении (на русском и чеченском языках). В Москве много чеченских интеллектуалов, в том числе и журналистов, которые могут подключиться к этому проекту. Трансляцию на Чечню легко обеспечить, а в Чечню доставить помощь в виде телевизора в каждый чеченский дом, если его там нет. О чем вещать? А прежде всего о том, о чем написано выше, и еще о многом другом, в том числе и об общероссийских делах.

Чечня-это фундаментальнейшая проблема общенационального значения, это испытание новой России на способность исправлять собственные трагические ошибки и отвечать на внешние угрозы. Выдержим это испытание-не будет третьей чеченской войны.

Шестое-это утверждение в армии и других федеральных силовых и гражданских структурах, действующих в Чечне, особых норм и правил отношения к населению, к комбатантам и к самим себе. Срочно необходим "сухой закон" для военнослужащих на период службы в Чечне (в Боснии его российские миротворцы способны соблюдать). Необходимо гуманное отношение ко всем категориям невоюющего населения и соблюдение международно-правовых норм в отношении комбатантов. По объявленной амнистии нужно интенсивно работать именно сейчас. В равной мере необходимо убедительно и энергично провести судебные расследования в отношении виновных в тяжких преступлениях. Заслуживает внимания вопрос о выезде из страны лидеров вооруженного сопротивления, а также тех комбатантов, которые не желают оставаться в России. Это означает лишение гражданства и невозможность возврата в страну в будущем. Вопрос-кто из симпатизировавших чеченскому сепаратизму готов предоставить квоты для таких эмигрантов?

Седьмое-необходимы меры морального и правового воздействия в отношении тех российских политиков, ученых и общественных активистов, которые открыто призывают к предоставлению Чечне независимости. Эти призывы означают призывы к нарушению Конституции страны, носят аморальный характер в отношении большинства населения Чечни, проживающего в остальной части России за пределами Чечни, оказывают разрушительное воздействие на армию. Необходимо перенацелить дебаты в СМИ на обсуждение серьезнейших проблем послевоенной реконструкции этой части страны и послевоенной травмы в целом, включая военнослужащих и их семьи.

Восьмое-необходимы срочные и масштабные меры на международной арене по защите действий российского правительства и разъяснению ситуации в Чечне, а также по выработке подходов к возможному внешнему участию или к его предотвращению. Почти ничего не делается российскими дипломатами и учеными-экспертами, которые отсутствуют во многих ключевых международных структурах или занимают пассивную позицию. Минпечати не производит информацию на иностранных языках для внешнего мира и плохо отслеживает деятельность зарубежных СМИ по данному вопросу.

Девятое-действия в Чечне представляют собою провал Генеральной прокуратуры и других судебно-правовых инстанций страны. Нет информации о ходе расследования терактов, преступлений чеченских террористов, о возбужденных против них уголовных делах или же о начале настоящего процесса (трибунала). Создается впечатление, что все воюющие чеченцы будут отпущены без наказания в случае прекращения сопротивления. Это превращает их деятельность в опасную, но оплачиваемую и амнистируемую игру. Нужно объявить как можно больше хорошо известных имен из списка особо опасных преступников, которые будут судимы в любом случае.

Десятое-требуется больше освещать жизнь и деятельность чеченцев в Чечне и за ее пределами как часть российского согражданства, прекратить представлять их в образе "гордых дикарей", показывать больше тех, кто ведет сопротивление против боевиков, как чеченцы обустраивают свою жизнь и прочее.

Последнее-нужно что-то срочно сделать для чеченских детей и подростков как в Чечне, так и за ее пределами. Здесь могут помочь международные организации, если они действительно заинтересованы. Речь идет об оборудовании школ, медико-психологической помощи, предоставлении одежды и питания, наборе в суворовские училища и прочее.