Версия для печати

Судьба этнологической экспертизы

Читатель держит в руках 22-ой номер Бюллетеня Сети этнологического мониторинга и предупреждения конфликтов (EAWARN). Как и предыдущие номера, бюллетень разослан по сотне московских адресов: в администрацию президента, правительство и Федеральное Собрание, представительства республик РФ, посольства стран СНГ и Балтии, ведущие исследовательские центры. По три экземпляра бюллетеня получат участники Сети, чтобы один экземпляр попал местному руководству, а один-в главную библиотеку российского субъекта федерации, где работают наши эксперты. Через несколько дней дополнительные экземпляры будут напечатаны в Оренбурге и Владикавказе и разосланы политикам и экспертам в Волго-Уральском и Северо-Кавказском регионах. Возможно, с этим же номером будет разослана и очередная книга из серии "Модель этнологического мониторинга". Через некоторое время часть материалов бюллетеня будет переведена на английский язык нашим партнером из Группы по урегулированию конфликтов в американском городе Кембридже и станет доступной зарубежным специалистам по этнополитическим проблемам стран бывшего СССР. Модельные описания также привлекли внимание за пределами России, и некоторые из книг издательство "Шарп" переводит для англоязычного читателя. Бюллетень и более десятка вышедших книг по постсоветским странам и российским регионам имеют своего постоянного пользователя как среди политиков-управленцев, так и среди ученых-экспертов. Сеть EAWARN и проект в целом, не претендуя на деятельное миротворчество и сохраняя свой профиль прикладной научной экспертизы, сделали уже многое для анализа этнополитических ситуаций и конфликтов.

Таков один из основных результатов работы проекта "Урегулирование конфликтов в постсоветских государствах", начатого в Институте этнологии и антропологии РАН пять лет тому назад и имеющего заслуженную известность одной из эффективно работающих экспертных сетей в данной области. Других подобных проектов в мире нет, хотя попытки создать их делаются в Европе, Америке и Африке. В ноябре 1998 г. в Лондоне была конституирована международная неправительственная организация Форум раннего предупреждения и раннего реагирования (FEWER). Это стало возможным во многом благодаря участию в ее начальной работе нашей Сети этнологического мониторинга, представившей добротные образцы анализа силами местной, а не заезжей экспертизы. Новая организация мечтает о мировой системе раннего предупреждения и ориентирована главным образом на структуры Европейского сообщества. Не знаю, что получится из этой глобальной инициативы, ибо сомневаюсь в эффективности деятельности международных неправительственных организаций в данной области. Выколачивая донорские деньги на содержание собственного дорогостоящего аппарата, многие из них или безнадежно политически ангажированны, или малограмотны и амбициозны.

И с FEWER, а до этого с ее основным "родителем"-неправительственной организацией "Международная тревога", мне приходилось вести изнурительную баталию против главного синдрома, которым поражены многие западные эксперты и общественные активисты: откровенной или скрытой установки на восприятие России и Москвы как главных виновников конфликтов на территории бывшего СССР, а московских ученых и политиков-как не способных к объективному анализу и как нелегитимных партнеров по работе в области предупреждения и разрешения конфликтов. Особенно это проявляется в отношении Кавказа, где запах нефти и возможные большие гранты нефтяных доноров вместе с интригующими геополитическими проектами нового раунда дезинтеграции приводят к научной слепоте и безответственным хаотическим действиям многочисленных внешних экспертов из среды неправительственных организаций и академических центров.

Многим из них сегодняшняя карта Кавказа представляется как территория трех государств "южного Кавказа" и стыдливо, но настойчиво утверждаемого понятия Северный Кавказ как некой не самоопределившейся и пока "ничейной" территории, где-то севернее которой рисуется "Россия". Поспешное расставание с "Закавказьем", имеющее целью как можно быстрее искоренить даже историко-географическую проекцию на Россию, выглядит суетливым курьезом, ибо в мире сотни названий, возникших с первичной идиомой Trans (кроме Transсaucasus, eсть Transilvania, Transdniesria и многие, многие другие), избавление от которых сегодня стало бы всеобщим посмешищем. Гораздо более серьезной представляется попытка предотвращать и разрешать конфликты на Северном Кавказе в обход Москвы (но никак не Баку и не Тбилиси). Эта установка прослеживалась в ряде прошлых инициатив "Международной тревоги" на Кавказе, а отчет о семинаре этой организации в Нальчике летом 1998 г. и принятая на нем "Эльбрусская декларация" продолжают повторять поверхностную риторику в области "кавказского общеустройства" как некого варианта "уникальной цивилизации".

Следует сказать, что тон в антироссийской миротворческой риторике часто задают даже не западные коллеги, а сами представители государств Кавказа (каждый раз теперь приходится напоминать, что таковых не три, а четыре: Азербайджан, Армения, Грузия, Россия). Лидируют здесь грузинские интеллектуалы как более вестернизированные, но одновременно сильнее других демонстрирующие комплекс бывших "советских меньшинств" и эффективно его эксплуатирующие в поиске виновных во внутренних конфликтах. Отчасти по этой причине не удается наладить участие Грузии в Сети EAWARN (с западными грантодержателями сотрудничать готовы, а с Москвой-не очень), да и известная мне экспертиза грузинских гуманитариев до сих пор страдает давним советским пороком схоластического философствования и конфликтогенным эмоциональным азартом.

Не лучшим образом иногда ведут себя и участники конфликтологических семинаров и миротворческих инициатив, представляющие республики Северного Кавказа, которые легко проглатывают узколобую антироссийскую заангажированность и не умеют говорить от имени страны и утверждать собственное видение ситуаций в этом российском регионе. Эта невнятность со стороны самих россиян подстегивает желание западных партнеров подвергнуть сомнению эффективно работающую Сеть этнологического мониторинга, которая координируется из Москвы, хотя за все годы ни в России и других постсоветских странах, ни на Западе никто не мог предъявить претензий к объективности нашего анализа и оценок. Просто не нравится и выглядит "политически некорректным" международный проект в этой области, где заглавным выступает московский академический институт. И при создании FEWER пришлось и, видимо, еще придется отстаивать интеллектуальное и политическое право Москвы на международную неправительственную Сеть.

Все это было бы не так печально, если бы проект EAWARN не находился все эти годы как бы "между двух огней". С самого начала Сеть этнологического мониторинга была воспринята с подозрительностью некоторыми официальными российскими структурами, хотя, казалось бы, давно очевидно, что в деле предотвращения и разрешения конфликтов государственные власти нуждаются в более широких общественных коалициях и объединенных усилиях. Так называемая "дипломатия второго уровня" уже стала важным фактором миротворчества во многих конфликтных ситуациях, наряду с государственными органами, полномочия и решающую роль которых никто не ставит под сомнение. Однако малокомпетентная сила и амбиции власти нередко сами провоцируют конфликты, а уже после приходится тратить неимоверные ресурсы, чтобы их разрешить.

Особенно недовольны деятельностью на своей территории Сети этнологического мониторинга власти тех стран и регионов, где нет открытых насильственных конфликтов. Министр иностранных дел Латвии г-н Биркавс потребовал даже изменить название нашего подпроекта по моделям этнологического мониторинга (осуществляется при частичной поддержке ЮНЕСКО), чтобы в нем не было слов "конфликт" и "постсовесткий": конфликта-де в Латвии нет, и в состав СССР она никогда не входила. В Узбекистане уже три года бездействует компьютер с модемом, ибо никто из экспертов не отваживается включиться в работу Сети. Да и в России назойливое опекунство спецслужб, а иногда и открытая негативная реакция местного руководства мешает работе наших экспертов.

Но самым большим разочарованием стало публичное выступление 16 декабря 1998 г. на одном из собраний в Московской мэрии заместителя министра по национальной политике А. Томтосова, который пренебрежительно и предостерегающе заявил (уже не в первый раз!), что Институт этнологии и антропологии "на деньги Карнеги занимается не своим делом". Слышать эти страшилки от ленивых умом чиновников ученым приходилось много раз, как в советские времена, так и после, но чтобы об этом говорил представитель министерства, для которого институт является базой научной экспертизы (достаточно посмотреть, чьи книги и материалы на полках в кабинетах этого ведомства),-это для меня как руководителя института и Сети этнологического мониторинга неприемлемо.

У нас давние и деловые контакты с Миннацем России, а тем более с нынешним министром Р. Абдулатиповым-известным российским политиком, который знает цену независимой науке и пользуется уважением среди ученых-специалистов. Мы оказываем содействие, и будем это делать особенно сейчас, вполне ответственно и фактически бескорыстно. Если у министерства нет возможности поддерживать проект и другие полезные работы материально (А. Томтосов отказался помочь напечатать под совместным грифом института и Ассамблеи народов России уже готовую и нужную книгу материалов конгресса по народному праву и правовому плюрализму), то хотя бы не нужно походя обвинять ученых в "неблаговидных связях" или "продажности". В свое время проходимцы, претендующие на звание "конфликтологов" и экспертов по национальному вопросу, уже пользовались этим ловким трюком, чтобы оттеснить квалифицированных ученых и пичкать своей шаманской паранаукой Совет безопасности при президенте и другие государственные службы РФ. Делается это для того, чтобы дать возможность амбициозным лицам создавать новые институты и центры с громкими названиями, но без квалифицированных кадров, или чтобы иметь карманную "министерскую науку" и не выпускать за пределы ведомства выделяемые на экспертизу средства.

Стыдно сказать, но за все эти годы Сети EAWARN не поступило никаких приглашений к сотрудничеству и со стороны структур, обслуживающих СНГ, на пространстве которого действует проект. Тоже, видимо, боятся "работающих на западные гранты". Смею заверить, что за последние годы на отечественные деньги отечественными специалистами было написано и сказано предостаточно неквалифицированной антироссийской чепухи, так что "деньги Карнеги" здесь ни при чем. Дело ведь не столько в том, кто выступает спонсором, сколько в умении выбирать партнера, понимать, что любая общественная экспертиза не может быть нейтральной, отстаивать свою позицию и не лепетать все, что хотели бы услышать те, кто дает деньги. Для последних, кстати, подобный лепет-пустая трата средств, если речь идет действительно о потребности в серьезном анализе, а не о пропагандистских затеях.

Основным спонсором нашего проекта все эти годы была Карнеги Корпорация, Нью-Йорк (не следует путать с Фондом Карнеги за международный мир), а основным партнером-скромная, но квалифицированная Группа по урегулированию конфликтов, которая никогда и ни в чем не пыталась определять свое видение проекта. Российская академия наук в лице института также оказывает проекту помощь при всей скудости средств. Через год зарубежный спонсор, скорее всего, прекратит поддержку (ни один проект не финансируется на постоянной основе). Представляю, как порадует это энтузиастов монопольного миротворчества на Кавказе и некоторых недальновидных российских чиновников.